— Кастеллано. — Это имя на вкус как пепел у меня во рту. — Они нашли ее.
Дмитрий чертыхается по-русски. — Как они...
— Неважно, — обрываю я его, уже двигаясь. — Эрик, полная тактическая группа. Алексей, проследи за тем фургоном. Используй все возможное — дорожные камеры, спутники, все, что потребуется.
— Уже занимаюсь этим, — пальцы Алексея порхают по клавиатуре. — Они направляются на юг по I-93.
Я проверяю свое оружие, пока Эрик отдает приказы в телефон. Кастеллано искали своего пропавшего наследника двадцать лет. Теперь они нашли ее — мою Софию — и думают, что могут просто забрать то, что принадлежит мне.
Жена ее отца не хочет, чтобы Софию нашли живой, а это значит, что ее судьба висит на волоске.
— Сэр, — Виктор делает шаг вперед. — Моя команда засекла Марио Кастеллано, приземлившегося в аэропорту Logan International три часа назад.
Конечно. Старик сам приехал, чтобы забрать свою давно потерянную внучку. Он попытается убедить ее в том, кто она на самом деле, настроить ее против меня. При мысли о том, что София всему научится у него, а не у меня, у меня сжимается грудь.
— Они заберут ее к себе в Провиденс, — говорю я, уже зная их игру. — Это единственное место, которое у них есть в пределах досягаемости и которое достаточно безопасно.
— Николай, — Дмитрий хватает меня за руку. — Ситуация в Китае...
— Может подождать. — Я отмахиваюсь от него. — Все остальное сейчас второстепенно.
Ничто другое не имеет значения. Ни бизнес, ни территория, ни даже наша империя. Только добраться до Софии, прежде чем они смогут настроить ее против меня или еще чего похуже. Прежде чем они заберут ее навсегда.
Глава 26
СОФИЯ
Я моргаю от мягкого утреннего света, проникающего сквозь прозрачные занавески. Моя голова раскалывается от тупой боли, пока я пытаюсь собрать воедино, как я сюда попала.
Последнее, что я помню, — это как я была в галерее, каталогизировала новые приобретения. Потом... ничего. Там, где должны быть воспоминания, сейчас черная дыра.
Я медленно поднимаюсь, борясь с волной головокружения. Огромная комната, оформленная в кремовых и золотых тонах, с витиеватой лепниной на потолке. Хрустальная люстра висит над головой, улавливая призматический свет. Это красиво, но совершенно непривычно.
— Эй? — Мой голос звучит хрипло. Никто не отвечает.
Ощупывая свои конечности, я обнаруживаю, что все еще в одежде из галереи — черной юбке-карандаше и шелковой блузке, хотя теперь они помялись. Мои туфли аккуратно стоят возле антикварного кресла.
На прикроватном столике стоят хрустальный графин с водой и стакан. Несмотря на пересохшее горло, я не решаюсь выпить. По крайней мере, до тех пор, пока я не узнаю, где я нахожусь и как сюда попала.
Подойдя к окну, я заглядываю сквозь занавески. Мы высоко, может быть, этажей пятнадцать, откуда открывается вид на ухоженные сады внизу. Архитектура выглядит средиземноморской — терракотовая черепица на крыше и белые оштукатуренные стены. Пальмы покачиваются на легком ветерке.
Это не Бостон. Это и близко не Бостон.
Мой пульс учащается, когда начинает нарастать паника. Я проверяю карманы, но телефона нет. Дверь из тяжелого дерева с декоративной латунной фурнитурой. Я бросаюсь к ней и дергаю за ручку, но обнаруживаю, что она заперта.
Накатывает волна тошноты, и я падаю на кровать, прижимая пальцы к вискам. Думай, София. Что произошло в галерее? Там были голоса, незнакомые мужчины... потом ничего.
Меня похитили. Похитили. Но кто? И почему?
Замок щелкает, и я замираю, когда дверь начинает открываться.
Дверь распахивается, и входит пожилой мужчина. Его серебристые волосы и дорогой костюм говорят о богатстве, но его глаза привлекают мое внимание, потому что они зелено-золотистого оттенка, который отражает мой.
— Кто ты? Где я? — Я делаю несколько шагов назад, пока мои ноги не упираются в кровать.
Он поднимает руки в умиротворяющем жесте. — Я Марио Кастеллано.
Мое культивируемое самообладание рушится, когда знакомое имя пробивает мою защиту. Кастеллано. Семья, о которой предупреждал меня Николай. Те, кто убил моих приемных родителей. Моя биологическая семья.
— Отойди. — Я хватаю графин с водой, готовая использовать его как оружие. Мои руки дрожат, но хватка остается твердой.
— Пожалуйста, София. Я не причиню тебе вреда. Я твой дедушка. — В акценте Марио слышатся нежные итальянские нотки, но я помню, что Николай рассказывал мне о них — об их жестокости, безжалостности.