Он отступает назад, проводя рукой по своим серебристым волосам. — София...
— Ты любил мою мать… Марию, не так ли? Но вместо этого они заставили тебя жениться на Люсии. — Я вижу, как на его лице появляется боль при упоминании имени моей биологической матери. — И посмотри, чем это обернулось. Моя мать мертва, я спрятана в Америке, а ты в ловушке брака без любви.
— Это было не так просто, — тихо говорит он, но я вижу правду в его глазах.
— Разве нет? Они пытаются сделать сейчас то же самое со мной. Продолжить этот цикл контроля и манипуляций. — Я обхватываю себя руками. — Я не буду этого делать. Я не позволю им заставить меня выйти замуж за человека, которого я не люблю.
Антонио опускается на ближайший стул, внезапно выглядя старше и хрупче. — Я потерял все, потому что недостаточно усердно боролся за твою мать. За тебя. — Его пальцы касаются кольца с печаткой на руке. — Я позволил им убедить меня, что это к лучшему, для семьи. Но они ошибались.
— Тогда помоги мне, — умоляю я. — Не позволяй им сделать со мной то, что они сделали с тобой.
Плечи Антонио опускаются, когда он наклоняется вперед в кресле. — Марио... традиционен. Придерживается своих старых привычек. Он верит, что родословная — это все.
— Но наверняка есть другие, кто мог бы взять управление? Кузены? — Я расхаживаю перед окном.
— Да, есть двоюродные братья. — Он потирает висок. — Линия Кастеллано продолжилась бы через них. Но Марио... — Голос Антонио понижается. — Он хочет что-то доказать. Показать всем, что проблема была не во мне.
Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему лицом. — Что ты имеешь в виду?
— Годами Люсия распространяла слухи, что я... не способен быть отцом. — Его челюсти сжимаются. — Вот почему у нас не было наследников. Но ты... — Его глаза встречаются с моими, полные гордости. — Ты живое доказательство того, что это она не могла забеременеть.
Вес его слов давит на меня. Все эти годы секретов и лжи, игр власти и репутации. И теперь я оказалась в эпицентре событий.
— Я не позволю им принуждать тебя к чему-либо, — твердо говорит Антонио, вставая. — Однажды я совершил эту ошибку, позволив им контролировать мою жизнь, мой выбор. Из-за этого я потерял твою мать. — Он подходит ко мне, беря мои руки в свои. — Я не потеряю и тебя тоже.
Его хватка усиливается, и я вижу, как решимость сменяет прежнюю слабость в его позе. — Ты моя дочь. Моя кровь. Но что более важно, ты самостоятельная личность. Если Марио не может смириться с этим... — Он расправляет плечи. — Тогда ему придется найти другой способ сохранить свое драгоценное наследие.
Я обнимаю Антонио, вдыхая аромат его дорогого одеколона. — Спасибо тебе за понимание. За то, что ты противостоишь Марио. — Мой голос срывается. — За то, что предпочел меня традициям.
Он гладит меня по волосам, этот жест настолько отеческий, что у меня щемит грудь. — Мне следовало сделать это много лет назад, piccola.
Отстраняясь, я разглаживаю юбку. — Значит, я могу поехать домой? Обратно в Бостон?
Лицо Антонио вытягивается, морщины вокруг рта становятся глубже. — Я надеялся… — Он прочищает горло. — Лечение удерживает меня здесь, во Флоренции. Специалисты, они говорят... — Его руки слегка дрожат, когда он поправляет манжеты. — У меня осталось не так много времени, София. Может быть, месяцы.
Я только что нашла его, а время уже уходит.
— Останься, — мягко говорит он. — Не навсегда. Просто дай мне узнать тебя, дочь моя. Позволь мне разделить с тобой то, что осталось от моей жизни.
Я опускаюсь в изящное кожаное кресло, обдумывая его слова. Галерея может какое-то время обойтись без меня. Мой ассистент более чем способный. А Николай...
— Как долго? — Спрашиваю я.
— Несколько недель? Месяц? — Его золотисто-зеленые глаза светятся надеждой. — На моей вилле собрана превосходная коллекция произведений искусства. И Флоренция... — Он указывает на окно. — Место рождения эпохи Возрождения. Твой опыт был бы здесь желанным.
У меня сжимается горло. Как я могу сказать «нет»? Этот мужчина отказался от всего, чтобы защитить меня, когда я была ребенком. Теперь он снова выбирает меня, бросая вызов своему отцу, чтобы поддержать мою свободу.
— Хорошо, — шепчу я. — Я останусь. Ненадолго.
Улыбка, озаряющая его лицо, подтверждает, что мое решение того стоит. Он снова заключает меня в объятия, и я, не колеблясь, обнимаю его в ответ.
Глава 29
НИКОЛАЙ