Он опять погружается в меня, и стимуляция в сочетании с каждой похвалой и непристойным словом, витающим между нами, доводит меня до оргазма за считанные секунды. Его язык ласкает мой клитор, а он вводит палец в мое отверстие, легко проникая в меня. Когда он добавляет второй палец, изгибая их так, чтобы они самым прекрасным образом касались стенок моей киски, это все, что мне нужно, чтобы кончить снова.
— Блядь, блядь, блядь!
Неразборчивые ругательства вырываются из моих губ, смешиваясь со стонами и криками, и прежде чем мой оргазм заканчивается и позволяет мне погрузиться в блаженство, Коннор продолжает.
— Пожалуйста. — Это слово едва слышно. — Я больше не могу.
Два оргазма в лесу и один в постели — это уже больше, чем любой партнер когда-либо давал мне, но Коннор, должно быть, полон решимости. Его язык движется по моему клитору в бешеном темпе, а пальцы входят и выходят из меня, каждый раз касаясь чувствительного места, от чего мои ноги дергаются, прижимаясь к его голове.
— Ты это примешь, — требует Коннор.
Я скулю. Умоляю. Задыхаюсь.
Каждое нервное окончание зажжено, каждый сантиметр моего тела покрыт блестящим слоем пота. Я грязная, порезанная и в синяках. Мое платье давно исчезло, разорвано и оставлено в словах. Мой макияж, наверное, уже в полном беспорядке, тушь стекает по щекам, а краска размазана вокруг губ.
Но я чувствую себя самым сексуальным существом на свете. Созданным из эйфории. Мое тело дрожит от удовольствия, и я уже чувствую, как нарастает следующий оргазм.
Коннор ласкает мою киску, как будто знает ее всю жизнь, как будто он рожден, чтобы доводить меня до оргазма. И я кончаю. Следующий оргазм наступает быстрее, взрываясь в моем нутре с такой силой, что его имя вырывается из моих губ в крике, настолько громком, что у меня звенят уши. Мои руки взмывают вверх, отчаянно пытаясь оттолкнуть его и дать моей чувствительной киске передохнуть.
— Руки вниз, — строго приказывает он глубоким, властным голосом. — Я еще не закончил.
— Пожалуйста!
Слово едва слышно, мой голос охрип. Каким-то образом мои руки слушаются, хотя мой мозг уже не способен функционировать, и они скользят обратно под мою попку.
— Ты кончишь для меня еще раз, маленькая лань.
Коннор едва прерывает свой ритм, чтобы произнести эти слова, прежде чем снова войти в меня, его язык и пальцы творят свое волшебство.
— Я не могу, я не могу.
Моя грудь поднимается и опускается, я тяжело дышу, пока Коннор снова возбуждает меня. Чем больше я кончаю, тем быстрее наступает следующий оргазм.
— Но ты кончишь, — говорит он. — Ты кончишь, потому что я этого хочу. И ты делаешь то, что я хочу, не так ли?
— Да. — Я лихорадочно киваю головой.
— Скажи это, — требует он.
— Я делаю то, что ты хочешь.
Это звучит как самая правдивая вещь, которую я когда-либо говорила. Может быть, это жар момента, когда его язык на моем клиторе и его пальцы в моей киске доводят меня до рая. Может быть, это потому, что он осуществил мою фантазию, сметая весь стыд, который когда-то сопровождал ее.
Что бы это ни было, эти слова вызывают еще один оргазм. Все остальное тает. Стыд, унижение — ничего из этого больше не существует. Страх, который вибрировал в моей груди, когда я бежала по лесу, исчез, вероятно, рассеявшись среди деревьев. Не осталось ничего, кроме потребности, которая наполняет меня, отчаянного желания угодить Коннору.
Он гудит у моего лона, и когда я кончаю снова, этот оргазм сильнее, ярче, глубже. Я чувствую, как будто разлетелась на миллион мелких осколков. Я здесь, но меня здесь нет. Мое тело парит, невесомое. Я каким-то образом одновременно ничто и все.
Я не знаю, какие слова вырываются из моих губ, что я кричу, когда кончаю на лицо Коннора. Он может заставить меня сказать что угодно, сделать что угодно, и по какой-то причине меня это не беспокоит.
Когда я возвращаюсь в себя, медленно возвращаясь на планету Земля, он там. Его губы на моей коже, он целует меня, хвалит меня, говорит, какая я хорошая девочка.
Каждая часть моего существа чувствует себя удовлетворенной, достойной, совершенной.
И когда Коннор обнимает меня, крепко прижимая к своей обнаженной груди, я благодарю богов приложения для знакомств за то, что они показали мне рекламу «Desire».
ГЛАВА 6
Айви
Я, должно быть, заснула, потому что, когда я открываю глаза, сквозь занавески проникает дневной свет, озаряя белые простыни золотистым сиянием.