— Ананас. — Я произношу общее безопасное слово, о котором мы договорились, с трудом сглатывая слюну.
— Хорошая девочка, — воркует он, и эта похвала пронизывает меня жаром.
Я дергаю руки, чувствуя, как надежно они обернуты веревкой, а Коннор отступает назад, его глаза блуждают по моему телу, любуясь своим творением.
— Маленькая лань, — мурлычет он, и одна из его рук перемещается к заднему карману, чтобы достать что-то, чего я не вижу. — Думаю, тебе это больше не понадобится. — Он показывает мне инструмент, и в лунном свете сверкает серебряный блеск. Мне нужно несколько секунд, чтобы понять, что это, а потом он переворачивает его, и я вижу острый край перочинного ножа.
Первобытный страх пронизывает мои вены, и я вырываюсь, пытаясь оттолкнуть его от себя. Но сопротивление только делает его более жестоким. Он хватает одну из моих ног, прижимает ее к дереву и придавливает меня своим весом.
По сравнению со мной он кажется огромным, а я не маленькая. Но рядом с моим ростом 165 см Коннор выглядит как зверь.
— Будь хорошей девочкой и не двигайся, — говорит он мне, и каждое его слово пропитано снисходительностью. — Иначе я могу оступиться… — Его слова затихают, когда он начинает проводить ножом по центру моего красного платья. Я с трудом сдерживаю дрожь.
Ткань легко поддается и длинный разрез по центру обнажает меня. Он продевает нож через две тонкие бретельки, и все платье спадает с моего тела, позволяя прохладному ночному воздуху ласкать мою кожу.
Меня охватывает чувство беспомощности, когда он замечает кружевное белье, которое я ношу. Оно полностью открыто для его взгляда.
Коннор проводит языком по губам и смотрит на меня, кажется, вечность, его глаза оценивают каждый сантиметр моей обнаженной кожи.
Это дает мне возможность лучше его рассмотреть, даже если вокруг темно и единственным источником света является бледно-серебристая луна. Он одет в черное, что не помогло мне в его поиске. Черные джинсы и черная рубашка с длинными рукавами. Его руки тянутся к рукавам, поднимая их, чтобы обнажить его татуированные предплечья. Мой взгляд перемещается на его широкие плечи, а затем на его лицо. Он носит шапку, как на фотографии. Его подбородок покрыт аккуратно подстриженной бородой, пепельный цвет которой сочетается с волосами, спадающими на лоб.
Он красив. Это я не могу отрицать.
Даже если бы он не воплощал мою самую грязную фантазию, я все равно считала бы его сексуальным. В любой другой ситуации я бы к нему не подошла. Увидев такого мужчину, крутого и татуированного, я бы решила, что он слишком крут для меня. Слишком опасным.
Но сейчас эта опасность вызывает у меня дрожь по спине.
Я разрываюсь между желанием пнуть его и отбиться от него и желанием, чтобы он наклонил меня и трахнул прямо сейчас.
— Блядь, — шипит он. — Если бы ты была моей, я бы никогда не отпустил тебя. Никогда не выпустил бы тебя в этом облегающем платье. — Он проводит пальцем по линии моей челюсти, кожа его перчатки мягко касается моей кожи. — Никому не позволял бы увидеть эти идеальные сиськи. — Его пальцы щиплют один из моих сосков через лифчик, и я в шоке задыхаюсь. — Никому не позволял бы почувствовать эту гладкую кожу, это безупречное тело. Я бы оставил тебя для себя.
Вожделение отскакивает от стенок моего желудка, превращаясь в трепетание бабочки. Боже, эти слова заставляют меня почувствовать себя желанной.
— Но я не твоя, — бросаю я ему в ответ, дразня его, даже если каждое мое слово ложь. Это только делает его улыбку еще более искренней, обнажая для меня его жемчужно-белые зубы.
— Нет, — напевает он. — По крайней мере, пока. Но очень скоро, маленькая лань, ты будешь моей во всех важных смыслах.
ГЛАВА 4
Айви
Еще не успев открыть рот, чтобы протестовать, чтобы еще раз сказать ему, что я никогда не буду его, он подходит еще ближе. Просовывает карманный нож под одну бретельку бюстгальтера и одним движением запястья перерезает ткань. Переходя на другую сторону, он делает то же самое. Без бретелек ткань безжизненно свисает с моего тела. Затем он перерезает резинку, кружево поддается слишком легко. Бюстгальтер падает на землю, смешиваясь с грязью и мусором у наших ног, оставляя грудь обнаженной для моего похитителя.
Одна рука все еще держит нож, а свободная стремительно выстреливает вперед, зажимая один из моих сосков между большим и указательным пальцами, а затем переходит к другому.