Я задыхаюсь, прикрывая рот рукой, слегка разочарованный тем, что не буду наблюдать за Селин.
— Так о чем именно ты спрашиваешь? — спрашивает Никки.
— Ты планируешь всю свадьбу, — прямо отвечает он.
Он ухмыляется в ответ, и, черт возьми, мои мужские биты делают кувырок назад. Никки сидит молча, словно ей нужно подумать. Я пинаю ее ногой, на что получаю ответ: — Почему, блядь, ты так смотришь.
— Я сделаю это! Но клянусь Богом, Лекс, если ты причинишь ей вред в любом виде, форме или виде, я отрежу твои яйца на мелкие кусочки и скормлю их волкам. Понял?
— Да. Спасибо, Никки, — он заставляет себя улыбнуться, изо всех сил стараясь сохранить самообладание рядом с Никки, — Теперь о деталях... Это будет в следующем месяце. Мы с Шарлоттой летим в Кармел, чтобы провести некоторое время с ее отцом.
— Простите? — Никки и я произнесли в унисон. Я продолжаю: — Но это будет через четыре недели?
— Я это понимаю, поэтому я дам вам двух ассистентов, — он показывает на другой столик, за которым сидят Адриана и Кейт. Я их совсем не заметил. Они подошли к нам с огромными улыбками на лицах.
— Адриана... ну, просто помешана на всем, что связано со свадьбой. Вы четверо можете объединить свои маленькие хорошенькие головки, чтобы сделать наш день незабываемым. Кейт будет в твоем распоряжении всю неделю. Она эксперт в организации всего, что нужно в последнюю минуту, а также может помочь тебе с любой координацией, которую нужно сделать.
Я сижу там в состоянии внетелесного опыта. Я не могу поверить, что это происходит, поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Никки, на лице которой, к удивлению, сияет улыбка.
— Ладно, вот и все. У меня важная встреча, так что я оставлю вас.
Он встает и вытаскивает бумажник из кармана, бросая на стол свой черный Amex.
О.М.Г.!
— О, подожди, Лекс..., — зовёт Адриана.
Он еще раз поворачивается лицом к нам за столом.
— У нас есть бюджет? — спрашивает она с лукавой улыбкой.
— Это Шарлотта, женитьба на ней не имеет цены, — подмигивает, прежде чем уйти.
Я затаил дыхание, несомненно, это лучшее, что когда-либо случалось со мной. Планирование свадьбы без бюджета, и я говорю о деньгах миллиардера. Черт возьми!
— О... М... Г! — я задыхаюсь, обмахивая лицо руками.
— Верно, — Кейт смеется
— Это будет эпично, — кивает Адриана.
Я киваю, соглашаясь.
Никки молчит, что странно со стороны мисс «Мнение».
— Никки?
— Этот день станет днем свадьбы мечты Чарли. Начало сказки, хотя я все еще считаю его придурком. Без обид, Адриана.
— Никаких обид. Есть идеи? — Адриана начинает делать заметки в похожем на журнал предмете.
— Конечно, у меня есть идеи. Я ждала этого момента с той ночи, когда Эдвардс родила моего ребенка в тюрьме. Оставь девичник на мое усмотрение..., — она потирает руку с дьявольской ухмылкой.
***
К вечеру пятницы у меня наступил спад в моей так называемой жизни. Я сижу один в своей гостиной в толстовке и худи, к моему большому разочарованию. В своей жизни я никогда не оставался дома в пятницу вечером, за исключением того случая, когда я заболел мононуклеозом. Я свернулся калачиком на диване, проверяя свои социальные сети. Все та же старая хрень, и я разочарован, что «Костяной рейнджер» не в сети.
Я бросаю телефон на другой стул, чтобы не было соблазна проверить его снова. Пролистываю кабельные каналы — абсолютно ничего не показывают. Я остановился на рекламе этого чудодейственного крема для лица.
Черт, не доставайте свою кредитку.
Заставив себя переключить канал на MTV, потому что я уже почти купил этот крем для лица, а также бонусное средство для удаления волос, я слышу стук в дверь. Я встаю и быстро хватаю сковородку на случай, если это какой-то убийца с топором, прежде чем заметить, что ценник все еще на ней.
Ну, да, я понятия не имею, как готовить.
— Открой, Рик, это я.
Я отпираю петли, потому что узнаю голос. Там стоит Чарли в трениках и несет китайскую еду на вынос, пиццу и мороженое.
— Боже, Чарли, не рановато ли для еды?
— Это все не для меня, а теперь уходи, — она заходит, ставит еду на стол и направляется на кухню, чтобы положить мороженое в морозилку.
— Что ты здесь делаешь? Разве ты не должна раскинуться в постели, чтобы твою водяную скважину наполнил змееныш Эдвардс?
Она смеется, собирая тарелки и бутылки с водой, чтобы отнести их в гостиную.
— Вечер пятницы — это наш вечер, — просто отвечает она.
— Чарли, все в порядке, я понимаю. У тебя теперь есть замечательный мужчина. Я не возражаю, что теперь вечера пятницы проходят с ним.
Она делает паузу, прежде чем взять меня за обе руки: — Эрик, жизнь движется так быстро для меня. Никогда в жизни я не думала, что у меня снова будут отношения с Лексом, не говоря уже о том, что я буду беременна его ребенком... снова.
— Снова? — спрашиваю я, потрясенный.
— Долгая история... для этого нам нужно больше мороженого. Слушай, как я уже говорила, хотя это похоже на сбывшуюся мечту, это также немного пугает. Есть части моей жизни, которые никогда не изменятся, и это касается моих дружеских отношений. Сейчас ты нужен мне в моей жизни больше, чем когда-либо, Рик.
Я крепко обнимаю ее, потому что, как и я, она тоже это чувствует, а я-то думал, что только я один через это прохожу. Она моя лучшая подруга и нуждается во мне, возможно, больше, чем когда-либо.
— Что сказал Лекс, когда ты сказала ему, что приедешь сюда?
— Он понимает, что мои друзья значат для меня. Это не изменится. Кроме того, я заставила его прочитать «Пятьдесят оттенков серого», ну, по крайней мере, начать. Он хочет знать, из-за чего вся эта шумиха, и, ну, я сказала, читай сам.
— ОМГ, Лекс Эдвардс берется за Кристиана Грея? Я не могу придумать ничего более горячего.
— Он не понимает, почему женщина хочет быть с таким помешанным на контроле, — она снова смеется.
— О, святая горячность. Мне нужен подробный ежедневный отчет об этом. Черт, я кончаю в штаны.
— Фууу... и ты в поту? Куда катится этот мир?
— О, ты прав, я в трусах не может быть признаком грядущих хороших времен.
Мы сидим на диване и едим, сплетничая о свадьбе Адрианы. Еда восхитительна. Я мысленно подсчитываю, сколько дополнительного времени мне нужно провести в спортзале, чтобы отработать это. О, это значит, что я смогу увидеть Саймона, симпатичного парня из колледжа, который делает это хрюканье, когда делает приседания.
— Что мы смотрим? — спрашиваю я, запихивая в рот яичницу, пока Чарли загружает Netflix.
— «Bring It On».
— Мило... лекарство от пятничного блюза.
Фильм начинается, и мы сидим и смотрим, изредка комментируя на своих обычных местах.
— Поторопись, достань их, — напоминает мне Чарли.
Я мчусь к своему шкафу и достаю их, бросая ей пару как раз вовремя.
— Дай мне Т! — восклицаем мы в унисон.
Мы смеемся, исполняя нашу обычную сценку. С помпонами в руках мы подражаем фильму, как обычно. Когда речь заходит о черлидинге, это тайная одержимость.
После окончания фильма мы как-то застряли на просмотре рекламных роликов, пока Чарли не захотел купить паровую швабру. Серьезно, даже я хочу швабру, а это говорит о многом, поскольку у меня уже есть пылесос.
Я сижу там, прижавшись к своему лучшему другу. Как будто ничего не изменилось, но все изменилось.
Я знаю, что жизнь будет другой.
Когда я смотрю на нее, я замечаю, как она изменилась.
Кроме того, что я выгляжу как сумасшедший, она сияет, а ее улыбка безупречна. Она смотрит на меня и подмигивает. Шарлотта счастлива. Теперь я наконец-то понимаю, что значит, когда люди говорят, что счастье другого человека необходимо для твоего собственного. Это заставляет меня думать, что, может быть, мне стоит еще раз попробовать с Мигелем. Я имею в виду, он был счастлив, потому что пришел. Я должен быть счастлив, потому что он счастлив. Мое тело замирает, когда я снова думаю о весельчаке.