- Дениска, родной, ты чего один салат кушаешь? – Наталью Анатольевну всегда заботило то, что и сколько я ем.
- Э, кхм, - откашлялся я, - не голоден сегодня с утра.
- Потому что ночью к холодильнику ходил? – Мирон заржал, как придурок, не понимая, что запустил цепную реакцию.
- Мам, кажется, я тоже не голодна, - Ли подскакивает, бьется ногой о край стола и почти беззвучно ругается. – я пойду. – махнув головой, уходит в сторону террасы. Не понимая, что делаю, подрываюсь из-за стола, выскакиваю вслед за ней, под недоуменные лица родителей и Мирона. Ева же смотрит так, будто это норма.
- Зачем ты ходишь за мной, Денис? – оборачиваясь, Ли испуганно смотрит, инстинктивно делая шаг назад.
- Я? За тобой? Ли, ты что, с дуба рухнула? – говорю, и сам себе не верю. Что, черт возьми, со мной происходит. Веду себя, как подросток.
- То есть, мне показалось?
- Конечно. – невозмутимо парирую. Демонстративно задевая ее плечом, иду в сторону навесной качели. Замечаю, что она идет следом за мной. Впервые понимаю, то чувство, когда некурящий человек хочет закурить.
- То есть, ты за мной не следишь, и приехал, исключительно, потому что друг Мирона? – уперев руки в боки она возмущается, а у меня снова перед глазами она в мокрой сорочке. Стояк мгновенный. Понимаю это, когда вижу, как расширяются ее глаза. Но далее происходит то, что я, никогда бы и представить не смог. Ли садится рядом, с трудом оторвав взгляд от моих шорт, смотрит в глаза, явно смущается. А меня искры пронзают. Считанные секунды… Нет, Денис, только не Ли. Чувства давно прошли! Ты не подросток! – врывается голос разума, но я игнорирую его и с силой прижимаюсь к ее губам. Чувствую, как в изумлении открывается ее рот, не могу сдержаться и проникаю еще глубже. А она, она… Она поддается, отвечает на поцелуй. Закрывает глаза и куда-то в рот, издает стон. Отрываюсь. Перевожу дыхание. И тону. Я, нахер, тону в ее глазах.
7 «Мы будем гореть в аду. Вместе»
Выдыхаю. Открываю глаза. Тру их несколько раз рукой. Снова смотрю. Нет, мне не показалось. Вижу то же смятение в глазах Дениса. Молча увеличиваю между нами дистанцию, хотя тело кричит об обратном. Он не отрываясь смотрит в мои глаза, а в них, бесенята танцуют шаманские танцы с бубном, я краснею так сильно, что видно на моей смуглой коже. Денис кладет руку на мое колено, сместив тёмный взгляд, на мои губы. В эту секунду мир перестает существовать.
- Я, из-за тебя буду гореть в аду. – едва слышно шепчет он.
- Мы будем гореть в аду. – поправляю его. – Вместе.
Внезапно, он меняется в лице, убирает руку и еще больше отодвигается от меня. Продолжает смотреть в глаза. – Ли, у меня давно не было девушки. Я не сдержался. Ты достойна большего. – в эту секунду мне хочется провалиться сквозь землю. Он, не взирая на мое удивление, поднимается и уходит. Вот так просто, уходит! Бабочки в моем животе ожили на мгновение и, с тем же треском обожглись об адский огонь в груди. Почему-так-больно-то? Остаюсь на качеле, тупо смотрю в одну точку. Ничего не понимаю. Что это значит? Что это за игры? Снова? И ведь видела же, что не безразлична ему. Закрываюсь от мира в своих мыслях. Часто и тяжело дышу, не понимая причин его поступков. Откидываюсь на спинку, на мгновение закрываю глаза, пытаясь унять дрожь.
- Ли, ты чего убежала из-за стола? И Денис следом за тобой, взвинченный весь. – бесшумно подошедшая мама присела рядом. – Мне показалось, вы поссорились?
- Мам, я бы сейчас не хотела об этом говорить, прости. – опускаю глаза вниз. Стыдно, но делиться переживаниями и правда не готова.
- Я не настаиваю. Ты же помнишь, что всегда можешь ко мне обратиться?
- Да, мамуль. – обнимаю ее, крепко-крепко. Кладу голову на плечо, вдыхая запах корицы, которым пропитана ее кожа.
- Как бы ни было сложно тебе, доверяй сердцу. – она погладила меня по голове, улыбнувшись продолжила. – Дениска хороший парень. Но совсем потерялся в своих переживаниях. Не принимай близко его слова. Я думаю, он пытается держать дистанцию. – мама потрепала меня по щеке. – Иногда, нужно просто поверить. – она замолчала, обняв меня в ответ. Немного помолчав, сказала самое важное. – не позволяй страхам манипулировать тобой. – я вздохнула. Последнее – самое сложное.