Я с наслаждением втянула кофейный аромат и подняла глаза, ожидая ответа. Директор отвечать не спешил. Взглянув на него, заметила взгляд, направленный точно на мою кружку. Алчный такой. Жаждущий.
Наконец, мистер «мы не делаем фейерверков» обратил внимание на журналистку. Его губы растянулись в усталой улыбке.
— Я бы хотел сказать, что сам не знаю, куда вкладываю деньги, — начал он. — Вот только вряд ли бы кто-то в это поверил. Поэтому скажу только, что договор не позволяет мне разглашать информацию такого рода.
Я снова взглянула на мешки под глазами начальника, на кружку с кофе и с тяжелым вздохом поднялась на ноги. Доброта меня погубит. Скука на лице Аркадия Вячеславовича сменилась удивлением, когда чашка, наполненная бодрящим напитком, опустилась перед ним на стол. Он поднял глаза, впервые за сегодняшний день глядя точно на меня.
— У вас усталый вид, — проговорила еле слышно. Он еле заметно приподнял правую бровь и также тихо ответил.
— Спасибо.
Глава 11
Глава 11
Наконец, время пресс-завтрака истекло. Анфиса объявила, что журналисты могут задать последний вопрос. Многие стали раскладывать по сумкам вещи, отключать диктофоны.
Ну что же, вроде прошло неплохо. Никаких тебе «я закончил» или видимой агрессии от Аркадия Валерьевича. Только вежливые вопросы по теме и не менее достойные ответы. Неужели можно выдохнуть?
И тут подняла руку ОНА. Я слышала об этой девушке. Длинные сожженные блондом волосы, руки все в наколках. Она приходила как-то к нам на пару, рассказывала, как найти инфоповод даже там, где его нет. Я поерзала на стуле, бросая в ее сторону настороженный взгляд. И чего удумала эта блонди?
— Аркадий Вячеславович, — на ее пухлом лице застыло напускное равнодушие, от которого у меня зачесались пяточки. — Расскажите, как так получилось, что ваш дядя женился на прошлой неделе, а вас на торжестве не было?
Начальник стукнул пальцем по столу и повернулся к Анфисе, словно мысленно ее спрашивая, какого черта происходит, и кто пустил эту недалекую сюда. А у меня в голову закралась мысль: что там в царстве богачей такое происходит, что наш мистер «аллергия на сахар» не соизволил посетить семейное торжество? И как об этом узнала ОНА?
Анфиса тормозила, Валерия как раз отошла проводить первую партию журналистов. А потому разрешение ситуации я решила взять на себя. Да и кто тут вообще пресс-секретарь? Напустив побольше пафосу в голос и взгляд, подняла руку, привлекая внимание собравшихся к себе, лениво прокашлялась, намеренно нагнетая обстановку, и сделала ход конем.
— Прошу прощения. Я не представилась. Екатерина Воронцова, пресс-секретарь Аркадия Валерьевича, — я выпрямилась на стуле и внимательно оглядела журналистку. — Отвечая на ваш вопрос. В момент торжества Аркадий Вячеславович был на не менее важном мероприятии… — я сделала паузу, намекая на очередной благотворительный вечер или акцию из тех, что обычно посещал босс: «подари котенку дом», «обустрой голубю поилку», «не бросай трупы в реку, не засоряй природу».
Журналистка сначала внимательно оглядела меня, а потом опустила голову, записывая что-то в блокнот.
— Спасибо!
Я глянула на начальника. Но на лице того и слезинка бы потерялась. Абсолютно непроницаемое выражение.
Наконец, все разошлись. Анфиса и шеф, тихо переговариваясь, удалились одними из первых. А я осталась с Валерией. Лицо той выглядело не менее усталым, чем у начальника. А, может, они вместе…не отдыхают?
Я придвинулась к помощнице ближе и будто невзначай заметила.
— Выглядишь уставшей.
Валерия встрепенулась, ее ноздри раздулись от волнения, а рука опустила обратно на стол пустую чашку из под кофе.
— Так заметно, да? Все утро рисовала лицо… — она печально вздохнула. А потом вдруг присела на один из стульев. — Просто я запуталась… — она подняла глаза, словно решая, стоит ли рассказывать мне факты из своей личной жизни. Потом вздохнула, решаясь. — В общем, у меня патовая ситуация. Я сама загнала себя в угол и теперь пытаюсь разобраться со всем дерьмом…