— Пятиминутная готовность, — повторила слова помощницы. Валерия выглянула из коридора с двумя галстуками в руках.
— Аркадий Вячеславович, — пропищала она. Начальник резко повернул голову. — Какой? Этот или тот, — и показал два абсолютно одинаковых галстука. Ладно, вру, один был в ромбик, а другой в квадратик. И оба темно-синего цвета. Цвет бури.
Наконец все были готовы. Микрофоны на месте, люди тоже. Кадры, звук, свет все отлично. Я ухожу из кадра тогда, как Валерия скрывается в будке с кучей компьютеров. Включается заставка шоу. А мое сердце вдруг начинает биться с такой скоростью, что начинает тошнить. Но я продолжаю стоять и следить за всем происходящим на площадке.
Яркий фон, яркий мужчина в ярком кресле рядом с яркой женщиной. Яркий свет. Яркий…Ника начинает говорить, представляя своего гостя. Оператор перестраивается, берет крупным планом девушку, затем Винокурова. Тот слабо улыбается. Выглядит дружелюбно.
Я немного успокаиваюсь. И тут Ника задает первый вопрос.
— Аркадий, расскажите, пожалуйста, нашим только что проснувшимся в этот погожий денек зрителям, как вам удается держать такую замечательную форму? Это зал или диета?
Вопроса не было в списке, но он безобидный. Поэтому я все еще напряжена, но не на пике.
Я вижу, как Аркадий Вячеславович теряется. Но быстро берет себя в руки. Кремень. Прямая складка между бровей расправляется. Буря отступает. Мне кажется, я слышу выдох Валерии. Даже здесь. Сквозь стену.
— Я вегетарианец. Плюс у меня хороший обмен веществ благодаря недолгой спортивной карьере. Сами понимаете, легкоатлеты никогда не толстеют. Кроме того, я продолжаю поддерживать себя в форме утренними пробежками.
— Замечательно! Ваше тело отблагодарит вас через двадцать лет за заботу, — Ника улыбается и бросает взгляд на листы, сжатые в руках.
— Расскажите, у вашей компании юбилей. Какие мероприятия в рамках его празднования планируется провести?
Все идет настолько хорошо, что я перестаю остервенело сжимать ручку в руках и кусать губы. Дыхание восстанавливается, как и сердечный ритм. Неужели обойдемся без инфаркта?
Я пропускаю несколько вопросов, отвлекшись на осматривание студии и оборудования, расставленного по краю съемочной площадки. Солидно. Именно поэтому вздрагиваю, когда слышу женское «Ой!» и громкое ругательство, вылетевшее из уст Винокурова. Кружка, до этого спокойно стоявшая на столике, словно в замедленном съемке падает точно на мужчину....
Нику попыталась с помощью салфеток обтереть испачканные в разлившимся кофе штаны. Но их уже не спасти. Конечно, молоко, сахар и кофе. Ядреная смесь для любой одежды. А уж для кремовых брюк…это настоящая утрата.
Аркадий в бешенстве. Начинается суматоха.
Интересно, с этим мужчиной всегда все так…? Теперь понятно, почему ни одно интервью не заканчивается удачно. Наверняка во время съемок кто-то наступает ему на мизинец или сшибает с лестницы, а, может, ему вместо сахара кладут соль в утренний кофе, потому он и не может избавиться от кислого выражения лица в кадре. Я вздыхаю. Хорошо все-таки, что мы отказались от прямого эфира. Это был бы провал.
В итоге Винокуров скрывается в выделенной ему гримерке, а несчастная Ника со слезами на глазах провожает своего интервьюируемого, а, может, и прибавку к зарплате взглядом.
Это не работа. Это минное поле. Вот только в отличие от настоящего реального минного поля, на этом после каждого шага тебя ждет взрыв…
У автора появилась группа - https://vk.com/public195792923 (я профан, поэтому она не кликается, но рабочая ссылка есть во вкладке "обо мне") Буду рада, если вы присоединитесь :)
Глава 26
Глава 26
В гримерку к шефу пришлось прорываться с боем. Валерия грудью прикрывала начальника, оставшегося в одних боксерах, но я не отступила.
— Аркадий Вячеславович! — тот поднял голову и махнул своему зубастому церберу. Носова отступила.
— Что будем делать? Я договорилась. У нас есть полчаса на приведение вас в порядок. Но придется перезаписать этот кусок. — Я сложила руки на груди, оглядывая начальника. Ничего, только ляжки слегка покраснели. До свадьбы заживет. Хотя, с его-то везучестью…сначала лошадь, теперь это. Ему пора нанимать себе душехранителя.