Валерия за моей спиной нервно вздохнула. Аркадий поднял глаза и зло выплюнул.
— Я что, по вашему, должен вот так в кадре сидеть? — и он, разводя руки в стороны, указал на своей внешний вид.
Я оглядела крепкие волосатые ноги, красивые ступни с крупными пальцами.
— А что? Отличный вид! — усмехнулась, но Винокуров шутку юмора не оценил. Набычился еще сильнее. Как маленький, ей богу!
— Ладно. Хорошо. — Я сложила свои бумаги на свободный столик, освобождая руки. — Так, Лера. На тебе важное задание. Пулей беги в магазин и купи что-нибудь…сносное.
Уже через пару минут Носовой и след простыл. И мы с Аркадием Вячеславовичем остались наедине. На самом деле, штаны – это не проблема. Проблема в нем. И если он сейчас упрется и не захочет продолжать съемки, то это будет катастрофа. Но как подступиться к мужчине, который даже на падение с лошади отреагировал…никак?
Думай, Катя, думай!
— Аркадий Вячеславович, я рада, что хотя бы сейчас смогу подготовить вас к интервью. И у меня есть несколько замечаний. Во-первых, — он сел на диван и сложил ногу на ногу. Словно был в привычном ему строгом костюме. — ваша улыбка.
— Что не так с моей улыбкой? — мужчина приподнял бровь.
— Вы улыбаетесь как Шварценеггер в фильме про Терминатора.
Аркадий медленно моргнул и рассмеялся.
— Отлично. То есть вам не нравится моя улыбка? Что еще?
Я вдохновилась. Не рычит, уже хорошо.
— Во-вторых, ваши манеры. Будьте немного ласковее с журналистами. Эта девушка – не ваш враг. Она моя подруга, и, я вам обещаю, не хочет причинить вреда ни вам, ни вашей компании.
— Ох, неужели? У вас есть друзья?
— Неужели это была шутка? — с сомнением протянула я, складывая руки на груди.
— То есть мой юмор тоже в вашем списке «Что я в нем ненавижу»?
Я улыбнулась.
— Откуда вы узнали о списке?
Он покачал головой, словно поражаясь глупости моего вопроса.
— Я же шеф, как Саурон[ЕМ1] , все знаю. Что еще? Есть третий пункт?
— Да! — сказала прежде, чем подумала. Хотя…меня завтра все равно уволят после вчерашнего…Почему бы не сказать ему правду?
— В-третьих, — я замялась, кидая на него внимательный взгляд, — вы заставляете всех вокруг трепетать перед собой одним только взглядом. Ваше настроение – словно всегда плохое. — Руки сами собой взметнулись вверх, демонстрируя мое смятение. — Это выматывает. Сложно понять, что может вас порадовать. Хотя, возможно, стоит обратиться к Валерии, она наверняка знает все, — Аркадий усмехнулся и потер лоб. Его ладонь крупная, а пальцы длинные. Красивые.
Я любила красивые руки у мужчин. Словно бог намеренно создал их для игры на пианино. Я где-то читала, что мужчины с длинными пальцами – ранимые, люди с тонкой натурой.
— У таких людей, как я, нет времени на развлечения, Катерина. Моя работа – сплошная головная боль. Я всегда в первую очередь должен думать о других. Многие люди зависят от меня. Даже сейчас. Одно мое слово может привести к краху всего. Чьи-то мечты превратятся в пыль. Чувствуешь это…— он приподнялся и сделал шаг ко мне. — Чувствуешь ответственность? — его рука поднялась выше, ласково касаясь моей щеки.
Я тяжело сглотнула, поднимая взгляд на мужское лицо. Хмурость уступила место спокойствию, уравновешенности. Он был как шторм. Одна секунда и буря обрушивается на корму твоего корабля, секунда и штиль…
Дверь хлопнула у меня за спиной. И высокий голос Валерии разрезал повисшую между нами тишину.
— Аркадий Вячеславович, я все сделала! — мужчина сжал зубы и перевел взгляд за меня.
— Вы вовремя, Лерочка, — медленно проговорил он, отступая и опуская руку.
Следующие несколько часов мы проводим, снимая интервью.
Аркадий Вячеславович вел себя хорошо. Очень. Даже отпустил несколько шуток и сделал Нике комплимент, похвалив ее подготовку к интервью. Она и правда была великолепна: сыпала фактами о компании и жизни Винокурова, как из рога изобилия. На комплимент девушка рассыпалась благодарностями, млея от внимания красивого и обаятельного мужчины. Она была довольна. Об этом говорили и большие пальцы, поднятые вверх, которые девушка продемонстрировала мне после окончания записи.