— Вот, держи, — собрала часть я и протянула их славной помощнице питбуля. Та благодарно улыбнулась.
— А ты куда неслась-то так быстро? Случилось чего? Только не говори, что у нас опять «домогатель» нашелся, я только имена всех новеньких выучила.
Я улыбнулась. Юлия была милой. И единственной, кто с первого дня отнесся ко мне по-доброму.
— Все так сложно, — выдохнула я и потерла лицо. Девушка тут же нахмурилась.
— Слушай, я сейчас оставлю эти бумаги у Валерии на столе и мы пойдем и попьем кофе на первом этаже. Как тебе? Хочу, чтобы ты все мне рассказала.
— Хорошо.
Девушка довольно кивнула и застучала каблучками в сторону кабинета шефа.
— Ну, рассказывай, что у тебя стряслось. И желательно с самого начала.
Мы сели за высокую стойку напротив картины с изображением шторма. Темное небо и почти черное бушующее море. Я даже отсюда чувствовала его силу. Интересно, художник писал с натуры?
— Начну с того, что на смотринах для Аркадия Вячеславовича я познакомилась с неким Шульгиным…
— Ого! А ты явно не планируешь стать миссис Винокуровой, — хмыкнула девушка.
— Не понимаю, как это связано. Я и Шульгин – параллельные вселенные. И я не замышляла ничего дурного с ним. Мне нравится работать в этом месте, мне нравится, что здесь все непросто. И я не понимаю, за что меня ненавидит Анфиса Николаевна. Ведь я ей ничего не делала. А она преподнесла все Аркадию так, будто я действительно надумала его предать. И еще эта Анжела! Она не нравится мне Я надеялась, что Винокуров не дурак и выберет Арину. Она милая девочка! Или не выберет никого! Конечно, я понимаю, что это просто бизнес, ну а чувства-то, чувства! Как без них? Как можно любить пустой бокал?
Я высказала все это и подняла глаза, резко обрывая себя. Что на меня нашло?
А вот Юля выглядела довольной. Она была старше меня. Лет 25 или чуть больше. Она была старше и мудрее. Я видела эту мудрость в ее блестящих оливковых глазах. И сейчас эти глаза искрились весельем и…торжеством. Словно она готовилась сказать что-то вроде: «А я же говорила!».
— Это называется влюбленность, — медленно выдала свой вердикт она и отпила горячий кофе из кружки.
— Анфиса влюбилась в меня? Есть основания полагать, что она лесбиянка? — тут же прониклась идеей я.
Но Юля лишь рассмеялась на мой вопрос.
— Нет, Кать. Не она влюбилась. А ты.
— В кого? — я нахмурилась и поджала губы. И в кого мне было влюбляться? В питбуля с ее краснющими губами? Ну уж нет, увольте. С такой мегерой, чтобы ужиться, нужно душу дьяволу продать.
— Дурочка, ты влюбилась в Аркадия Вячеславовича Винокурова.
Я выплюнула набранный в рот кофе и прижала салфетку ко рту.
— Что? Что ты такое говоришь? Я…я не влюблена в него. Я просто боюсь потерять работу из-за всяких пересудов коллег. Это грубо пытаться меня подставить. И на месте Анфисы Николаевны я бы постыдилась. Взрослая женщина, а ведет себя как ребенок.
— Э нет, Анфиса не ребенок. Она просто почувствовала, как денежки уплывают у нее из под носа.
— И куда они поплыли?
— Кто знает. — Девушка пожала плечами. — Поговаривают, Винокуров выкупил большую часть акций, оставив Анфису с копейками. Полагаю, когда она об этом узнала, захотела лечь под него…Но…тот ее отшил. Ходил слух, что он довольно грубо дал пинка под зад этой облезлой кошке. И та нашла другой путь, как к нему подступиться…
Я сморщила нос. Грязное белье Аркадия плохо пахло.
— И какой же?
— Она подсунула ему тебя.
— Что? Что за бред? Никто меня никому не подсовывал. Я сама пришла и сама же устроилась на работу. Пресс-секретарем!
Юля снова сделала глоток из кружки.
— Я говорю тебе то, что слышала. У Анфисы были на тебя большие планы. И Шульгин также был их частью. Но, полагаю, его маленький мозг не справился с возложенной миссией, и вот поэтому тебя было решено устранить.
Глава 36
Глава 36
Аркадий