Но и без нее можно многое сделать. Взять хотя бы те же больницы — я выстроил их в каждом уездном городе в губерниях, куда дотянулось мое «поместье». То есть не в каждом, конечно, а лишь в тех уездах, где была купленная мною земля (ну и мужики, конечно), просто потому, что терять продукцию из-за больничных (плавно переходящих в похороны) было просто невыгодно. Да и не только крепостных мне терять не хотелось: тот же Иван Христофорович Трейблут (так звучало его русифицированное имя), подлечившись в тульской больнице, с еще большим энтузиазмом начал оказывать мне всестороннюю помощь в развитии губернии. То есть он периодически приезжал ко мне в Одоев, делился «планами на будущее», затем сетовал на то, что денег в губернии на реализацию его планов нет… и бил по рукам любому, кто мешал эти планы реализовывать уже мне. Он же познакомил меня и Илларионом Михайловичем Бибиковым, которого весной тридцать первого года царь назначил калужским губернатором — и у меня сразу все хорошо пошло и в этой губернии. Например, участок под постройку заводу в Калуге я вообще бесплатно получил, как и участок под постройку «рабочего городка». Ну а новенькая больница в Калуге — это уж само собой вышло: оказывается, Николай ставил перед губернаторами задачу и о здоровье подданных позаботиться. А то, что больница эта стала «базовой» для фельдшерского училища — так это мелочь, о которой не стоит даже упоминать «в верхах»…
Еще в тридцать первом году — правда уже в конце сентября — Андрюша Юренев достроил гипсовую шахту (а потом долго у меня допытывался, как я «нашел» гипс на глубине в сто саженей). Пришлось теперь еще из Тулы в Михайлов железку класть, причем мимо гипсовой шахты, но это окупалось, по прикидкам, вообще месяца за три. А так как от Ханино узкоколейка дотянулась почти до Калуги, то уже генерал Бибиков инициировал постройку моста через Оку. Причем этот мост он решил строить за казенный счет, чем меня очень порадовал. Потому что и без того расходы мои росли чуть ли не быстрее, чем доходы. То есть доходы быстро росли, но все равно их не хватало на все, что я хотел сделать, и мелкая экономия на мосте в Калуге оказалась очень не лишней…
Да, следует иметь в виду, что больницы я всего лишь строил, а «кадрами» их все же старались обеспечить губернские власти. Изо всех сил старались, но получалось все равно хреновато: ну не было нужного количества врачей в стране. И для выстроенных больниц не то что врачей часто не находилось, но даже хотя бы по одному фельдшеру не во все найти удалось — так что огромное спасибо Бибикову за то, что он в Калугу сразу двух врачей нашел и всячески фельдшерское училище опекать стал. А я со своей стороны старался помочь чем мог, однако, по большому счету, помочь я мог лишь деньгами… хотя, если, скажем, не рассматривать хирургию, медицинских знаний у меня было скорее всего больше, чем у любого нынешнего врача. Много больше: я точно знал, что такое микробы и чем важна элементарная санитария и гигиена. И мог бы это врачам объяснить — но некому объяснять было. Так что пока я ограничился тем, что за отдельное спасибо направил дюжину выпускников Одоевской гимназии в московский университет на медицинский факультет и столько же — в Московское отделение Санкт-Петербургской медико-хирургической академии. Вообще-то последняя готовила врачей исключительно военных, однако известная сумма, выданная вполне конкретным лицам (как в Академии, так и в курирующих ее органах) давала возможность моих «стипендиатов» от армии оградить…
Вот только сумм разных требовалось все больше и больше — однако и «поле деятельности» у меня становилось все шире и шире.
В тридцать втором году население Баку превысило три с половиной тысячи человек, из которых три тысячи проживало в городской крепости — и были это в основном военные и их семьи. И столько людей в городе было уже много, хотя бы потому что в нем практически не было питьевой воды. Поэтому земли вокруг города стоили каких-то чисто символических денег, а продавались они — как местными баями, так и казной — с большим удовольствием. Казна особенно радостно продавала землю если ее предполагалось заселять привозимыми их России мужиками. Ну а мне-то что, мужиков в России много, а цены… в Псковской губернии за двести тысяч рублей у меня вышло прикупить тридцать тысяч взрослых и почти столько же детей. Но вот перевезти всю эту толпу на Апшерон было тем еще квестом.
Просто потому, что перевезти их было проще всего по воде, то есть по Волге — но какой-то лихой шотландец выторговал у еще предыдущего царя «эксклюзивное право» строить на Волге пароходы. Причем право имел, а пароходы практически не строил…