Когда в тридцатом году «Герой» привез в крепостенку Росс первую толпу мужиков, то тамошний начальник Костромитинов нехило так обалдел, ведь до того русских в крепостице было около шести десятков — и тут почти тысячу сразу подвалило. Но ему быстро объяснили, что объедать жителей крепости никто не собирается, а даже наоборот — и он несколько подуспокоился. А когда переселенец попёр косяком, он даже и дергаться перестал.
Так вот, к тридцать шестому году мне удалось послать… в смысле, отправить в Америку чуть больше двадцати тысяч молодых мужиков, каждый из которых был обучен пользоваться винтовкой. И винтовки у каждого имелись, поэтому когда мексиканцы, недовольные утратой Техаса, решили «отыграться на слабаках» и направили военный отряд к Россу, то мужички эти быстро идальгам объяснили, в чем те были неправы. Всерьез так объяснили, для начала заняв городишко под названием Йерба-Буэна (Хорошая Трава) и всю территорию километров на сто южнее вдоль побережья, а потом заявив, что «за оскорбление надо платить», объявили, что отныне вся провинция Калифорния становится российской. Вообще-то мексиканцы решили довольно резко возразить, но столица Калифорнии Монтеррей (с населением в почти три тысячи человек) уже оказалась «под русскими», и после кратких переговоров тогдашний президент Хосе Корро согласился с новым положением дел всего за один миллион долларов. Причем даже не деньгами, а «натурой»: двадцать тысяч винтовок и пятьдесят пушек. Ну а на сдачу — пули (порох Костромитинов им продавать оказался) и пушечные гранаты в количестве пятисот штук. Наверное, очень хотел Техас обратно у США отвоевать, что было в принципе возможно: американское население Техаса насчитывало чуть больше тридцати тысяч человек (включая женщин и детей), но маловероятно, так как Штаты армию свою вовсе не в Техасе набирали.
Там в договоре еще один пункт был, секретный (вместе со столь же секретной сотней тысяч долларов, переданных непосредственно самому Хосе), поэтому идею отвоевать Техас мексиканцы все же окончательно не хоронили — а вот Калифорния целиком отошла к России совершенно официально.
Правда к осени уже янки решили поучаствовать в дележе этой самой Калифорнии, ссылаясь на какую-то «доктрину Монро». Однако лично мне на эту сугубо внутриштатовскую доктрину было… совершенно безразлично, а за честно купленную Калифорнию, напротив, обидно — и янки со своей доктриной не совсем молча, но утерлись: посмотрев на мощь «мужицкой армии» «управляющий Русско-американской компании» объявил, что янки сами нарушили договор о границах, а потому он — волею пославшего его царя — объявляет русской территорией и Орегон, и половину территории Дакота к западу от сто четвертого меридиана. Ага, это он, имея за спиной двадцать тысяч мужиков с винтовками, предъявил стране с населением под тридцать миллионов. Правда у мужиков этих и пушки были, хотя и маленькие, почти игрушечные…
Я об этом узнал лишь в новом, тридцать седьмом, году. Другой бы на моем месте назвал Петра Степановича идиотом, однако Костромитинов им точно не был: в том же Орегоне американских поселенцев было около двадцати тысяч, на территории мексиканской Калифорнии их вообще не было, а проблем с Мексикой Петр Степанович точно не ожидал: президент Корро получил еще обещание помочь в защите штата Нуево Мехико от продолжающихся поползновений со стороны свежеотторгнутого американцами Техаса. А то, что сами янки смогут что-то там в Калифорнии (или в Орегоне) завоевать, он сильно сомневался: вооруженные «самым современным оружием» мужики и стотысячную армию в дерьмо втоптали бы, особо не напрягаясь. Причем не только благодаря пушкам, «специальные» гранаты к которым превращали в фарш целые эскадроны, а благодаря новеньким карабинам моего имени. И моей конструкции…