Правда она была скорее все же «среднетоннажной»: перемолотый шлак из конвертеров — это, конечно же, фосфорное удобрение, но фосфора в нем все же мало — да и шлака не мегатонны у меня были. Калийных удобрений тоже больше трехсот тысяч тонн в год у меня сделать не получалось, да и в казну приходилось обещанные семьдесят тысяч пудов отдавать калийной селитры. С «химическим» азотом у меня вообще «никак» было, в полях все держалось лишь на семипольной системе с посевами клевера и гороха, а весь аммиак из коксовых печей как раз на выделку калийной селитры и уходил — но тем не менее всё вместе — то есть могучие лошади, передовая техника и … ладно, средняя химия обеспечивали и кормов в достатке, и продуктов определенное изобилие. Причем здесь слово «определенное» означало, что все всегда были сыты (в моих и подведомственных деревнях, конечно), но стол все же был довольно однообразным, разносолами не богатый.
Впрочем, как раз именно с разносолами все тоже было весьма неплохо. У народа внезапно появилось много дешевой соли, а еще наступило изобилия железных обручей для бочек, так что квашеная капуста превратилась из редкого лакомства в обычную повседневную пищу. Для «моих» мужиков соль стала вообще почти бесплатной, им в деревенских магазинах продавалась «грязная соль» по полкопейки за килограмм. Грязная — это та, которая не растворялась при добыче соли калийной, в ней действительно было довольно много грязи — главным образом глины и песка, но уж очистить её для мужиков проблемой не было. Потому что уже в каждом доме имелась чугунная сковородка, причем чаще не одна. Растворить соль в воде, процедить ее через тряпочку и выпарить на сковородке особого труда не составляло…
Точно так же соленые огурцы и помидоры стали вполне себе повседневной пищей, но главное — в народ массово пошла соленая рыба. Оказывается, на Волге практически не ловили селедку! То есть до меня не ловили, а точнее, ловили, но исключительно для того, чтобы из нее вытопить жир. Который использовали для смазки тележных колес и для освещения… бррр… ароматы еще те были, мне кажется — но я не проверял. А потом проверять стало поздно: прикупив приличный кусочек земли ниже Царицына, я купил лицензию на ловлю селедки, организовал несколько рыболовецких бригад и устроил несколько засолочных цехов. Как правильно селедку солить — это я и без реконструкторов знал: Светка очень любила разную соленую рыбку и рецептов засолки знала кучу. Потому что рыбу соленую в магазинах не покупала, а солила лишь ту, которую сама купила свежей. Ну а я мужикам рецептик рассказал, ну и «надсмотрщиков» к ним приставил, чтобы не ленились… В общем, жир стало не из кого вытапливать, вся селедка теперь шла в бочки.
С одной стороны, процесс выглядел довольно дорогим — и не только потому, что в бочку, кроме соли, еще и сахара много сыпалось. Еще и сами бочки (осиновые — они для этого дела лучшие) приходилось вниз по Волге возить аж из-под Ярославля. С другой — каспийская селедка получалась все равно не дороже импортной (которую в основном раньше в Петербург лишь возили), но была куда как вкуснее. И питательнее, но это уже дела вторичное. Что же до сахара, то только в Тульской губернии действовало шесть «заводов», где занимались сахароварением… то есть их было шесть, пока я все поместья в губернии не скупил, а теперь эти же шесть заводов тоже действовали… гораздо успешнее действовали, чем до из перехода в мою собственность. Просто потому, что свекла из почвы вынимает очень много калия, а если его мало, то и урожаи скудны, да и сахара в свекольном соке сильно меньше образуется. А вот когда калия много, то наоборот!
Вдобавок я на заводах «внедрил изобретение»: через сырой сироп после обработки его известковым молочком пропускался углекислый газ. Не помню, где я про этот метод узнал, но сахар действительно получался чище. А углекислый газ сам по себе получался в печах, которые грели котлы с сахарным сиропом, я только фильтры от копоти поставил.