4 июля 1900 года
Вчера вечером поезд остановился в Гейлсберге, штат Иллинойс. Поскольку сегодня американцы празднуют День независимости, железнодорожная компания предоставила всем пассажирам первого класса выбор: либо остаться в поезде, у себя в купе, либо провести ночь в крупнейшем отеле города. Учитывая, что за последние недели мне в основном приходилось спать в поездах, я предпочел отель. Перед сном успел побродить по городу. Местечко приятное, есть даже здание театра. Как оказалось, всю эту неделю дают какую-то пьесу, но мне сказали, что часто бывают и эстрадные представления, пользующиеся немалой популярностью. Приезжают сюда и маги-иллюзионисты. Я оставил у администратора свою визитную карточку в надежде когда-нибудь получить ангажемент.
Следует упомянуть, что театр, отель и улицы в Гейлсберге освещаются электричеством. В отеле я узнал, что все сколько-нибудь значительные американские города внедряют у себя этот вид благоустройства. Оставшись один у себя в номере, я воспользовался возможностью самостоятельно попрактиковаться во включении и выключении электрической лампы, подвешенной в середине потолка. Полагаю, это новшество быстро войдет в обиход и станет вполне привычным, ведь уже теперь можно видеть, какой яркий, ровный и веселый свет создается электричеством. Я встречал в продаже множество других устройств, где оно применяется: вентиляторы, утюги, обогреватели для помещений и даже щетки для волос, приводимые в действие электрическим двигателем! Как только вернусь в Лондон, сразу же постараюсь разузнать, нельзя ли провести электрический ток ко мне в дом.
5 июля 1900 года
Пересекая Айову
Подолгу гляжу в окно вагона в надежде, что однообразие ландшафта будет хоть чем-нибудь нарушено, но во всех направлениях простираются только равнинные сельскохозяйственные угодья. Ярко-голубое небо слепит глаза, на него невозможно смотреть дольше нескольких секунд. Видно, что где-то на юге от нас сгрудились облака, но кажется, они никогда не меняют ни своего положения, ни очертаний — и так везде.
Один из пассажиров, его зовут мистер Боб Тенхаус, оказался вице-президентом компании, производящей некоторые электрические устройства из числа тех, что привлекли мое внимание. Он подтвердил, что на подступах к двадцатому столетию в мире не существует никаких пределов, никаких преград для тех изменений, которые электричество способно внести в нашу жизнь. Он предсказывает, что люди будут бороздить моря на электрических кораблях, спать на электрических кроватях, летать в электрических аппаратах тяжелее воздуха, есть пищу, приготовленную с помощью электричества… и даже бриться электрическими бритвенными лезвиями! Боб — фантазер и к тому же коммерсант, но он воодушевляет меня великой надеждой. Я верю, что в этом необыкновенном государстве, на заре нового столетия, действительно все возможно или может стать возможным. Моя нынешняя поездка в неведомую глубь этой страны откроет мне тайны, которые захватили мое воображение.
7 июля 1900 года
Денвер, штат Колорадо
Невзирая на роскошные условия путешествия по железной дороге, несомненно одно: настоящая благодать состоит в том, чтобы вообще никуда не ехать. Хочу отдохнуть денек-другой в этом городе, прежде чем продолжить путь. У меня наступил самый долгий перерыв в занятиях магией, который я когда-либо себе позволял: ни выступлений, ни упражнений, ни совещаний с моим конструктором, никаких просмотров и репетиций.
8 июля 1900 года
Денвер, штат Колорадо
К востоку от Денвера раскинулась огромная равнина, часть которой я пересек на пути из Чикаго. Я достаточно нагляделся на Небраску и сыт ею по горло; меня до сих пор угнетают воспоминания об унылых пейзажах тех мест. Вчера целый день дул горячий песчаный ветер с юго-востока. Служащие отеля сетуют, что этот ветер доносится сюда из соседних засушливых штатов, таких как Оклахома; так или иначе, эта напасть, независимо от ее источника, отравила мне знакомство с городом. Впрочем, перед тем как вернуться в отель, я отметил для себя величественное зрелище на западных окраинах Денвера: зазубренную громаду Скалистых гор. Позднее, когда мгла рассеялась и в воздухе стало немного прохладнее, я вышел на балкон своего гостиничного номера и наблюдал, как солнце уходит за эти сказочные вершины. По-моему, сумерки тянутся здесь на полчаса дольше, чем в других местах, из-за гигантской тени, отбрасываемой Скалистыми горами.
10 июля 1900 года
Колорадо-Спрингс, штат Колорадо
Этот город расположен милях в семидесяти к югу от Денвера, но запряженный лошадьми омнибус тащился туда целый день. В пути делались частые остановки, чтобы принять одних пассажиров и высадить других, сменить лошадей, сменить кучеров. Ехать было неудобно и утомительно; я чувствовал себя не в своей тарелке. Судя по тому, как на меня глазели попутчики — это все была публика с окрестных ферм, — выглядел я белой вороной. Однако я прибыл целым и невредимым и сразу ощутил очарование здешних мест. Конечно, Колорадо-Спрингс несравненно меньше Денвера, однако его ухоженность в полной мере свидетельствует о заботливом и любовном отношении американцев к маленьким городкам. Я нашел скромный, но уютный отель, отвечающий моим требованиям; мне сразу понравился предложенный номер, и я снял его на неделю, оговорив возможность продлить срок проживания.
Из окна моего номера видны две примечательные особенности Колорадо-Спрингс — две из трех, которые привели меня сюда. После захода солнца городок словно танцует в огнях электрического света. На улицах горят высоко подвешенные фонари; в каждом доме ярко лучатся окна, а в «даунтауне» — деловой части города, на которую, собственно, и выходят мои окна, — многие магазины, конторы и рестораны выделяются великолепными рекламными вывесками, которые вспыхивают и сверкают в теплой ночи.
Кроме того, за городской чертой на фоне ночного неба виднеется черная громада знаменитой горы Пайкс-Пик, высотой около 15 тысяч футов.
Завтра я совершу восхождение на первые подступы к вершине Пайкс-Пика и постараюсь отыскать третью достопримечательность, которая привела меня в этот городок.
12 июля 1900 года
Вчера вечером я слишком утомился, чтобы делать записи, а нынче, в силу сложившихся обстоятельств, буду коротать время в одиночестве, не покидая пределов города. Пользуясь этим удобным случаем, могу без всякой спешки описать события минувшего дня.
Проснувшись рано утром, я позавтракал в отеле и быстро дошел до центральной площади, где меня должна была ожидать коляска. Я отдал это распоряжение письмом перед отъездом из Лондона и, хотя получил подтверждение, был далеко не уверен, что меня встретят. К моему величайшему изумлению, меня ждали в назначенное время и в назначенном месте.
Как водится в Америке, мы быстро стали закадычными друзьями. Его зовут Ральф Д. Гилпин; он коренной житель Колорадо. Я зову его Рэнди, а он меня — Робби. Это низкорослый толстячок с пышными седыми бакенбардами, обрамляющими жизнерадостное лицо. У него голубые глаза и загорелая кожа цвета красной охры, а седая (как и бакенбарды) шевелюра отливает сталью. Он носит кожаную шляпу и невообразимо засаленные штаны. На левой руке у него не хватает одного пальца. Под облучком коляски он возит ружье, причем, как сам утверждает, заряженное. При всей своей услужливости и бьющей через край доброжелательности, Рэнди относится ко мне с некоторым подозрением, которое я сумел распознать только потому, что не одну неделю провел в Штатах. Большую часть времени, которое занял подъем на Пайкс-Пик, я потратил на то, чтобы уяснить возможную причину такого недоверия.