-Я согласна, что вы опасны и имеете власть над этим местом, но вы не имеете власти над моими чувствами и мыслями.
-Чувствами, ты влюблена в моего сына?
-Вы не имеете не малейшего права на то, чтобы считать его своим сыном. Ровно в тот день, как вы прокляли его, вы перестали быть его матерью.
-Я рада, что ты тоже это понимаешь, поэтому мне бы не хотелось, чтобы этот отрок был счастлив.
-Я так понимаю, вы считаете меня его слабым местом?
-Ты догадливая, но ещё ты можешь стать моей приближённой. Твои силы могут повлиять на исход всех нынешних событий.
-Каким образом?
-Его проклятие имеет обратную сторону.
-Продолжайте.
-Когда я накляла ему, что он бессмертен и изгнан, я так же упомянула, что девушка с сущностью, которая может противостоять его могуществу, сумеет освободить его от оков вечности.
Так вот почему он каждый раз называл меня своим спасением. То, что она знал и не сказал мне об этом, заставляет усомниться в его искренности, но каким бы он не был, он мой муж и человек, который заставил меня почувствовать себя живой, хотя бы на миг.
-То есть я его антидот?
-Совершенно верно, но если ты останешься со мной, то он сгниёт.
-Вы не правы.
-Что ты имеешь в виду?
-Прошло около ста лет с тех пор, как он стал во главе Престола и он ни разу не склонил голову перед кем-либо. Власть, сила и могущество буквально сочится из каждой клетки его тела.
-Он тот же маленький мальчик, который видел смерть своего отца собственными глазами и ронял солёные капли из своих печальных глаз. Он лишь прикрывается под маской, чтобы владеть всем тем, сто имеет.
-Это не имеет значения, так как его маска достаточно правдоподобна, чтобы приклонить пред собой тысячи королевств.
-Ты права, но ты и я можем изменить это.
-Каков ваш аргумент, почему я должна помогать вам?
-Он забрал твою свободу, обманывал и хотел обменять твою жизнь на свою.
Илеона в чём то права, но я никогда не видела в его глазах цель уничтожить меня, каждый раз, когда наши глаза находили друг друга, между нами царила идиллия и молния, которая подпитывала наше и так явное влечение друг к другу.
-Скорее я забрала его свободу, вы не думали о том, что он бы мог не встретить меня вообще?
-Ты права, но это уже не имеет значение.
-Вы самонадеяна.
-Зачем мы играем с тобой в игры разума, просто огласи свой ответ.
-Я ни за что не стану вашей игрушкой.
-Тогда ты не выйдешь отсюда никогда.
-С чего вы взяли, что я не сумею выбраться?
-Это моя темница, которую создал твой муж. Она имеет свойство входа из которого не существует выхода.
-Вы действительно слаба, для истории, которую придумали про себя.
-И это говорит мне девочка, которая вышла замуж за человека, которого даже не видела в лицо раннее, лишь из-за благополучия младшей сестры.
-А вот упоминать мою сестру не надо.
-Твоя маленькая сестра могла бы стать трофейной женой для моего сына, который бы не дорожал её существованием.
-Закройте рот.
В моменты, когда меня переполняет гнев и чувствую, что земля под ногами набирает температуру с каждым вдохом и выдохом, как мои глаза становятся настоящим олицетворением пламени, Сальмон просто просит посмотреть в его глаза. В одном эта женщина была не права, не я спасение для Сальмона, а он для меня. Потому что его самообладание не сумело вырваться в общество, в то время, как моё на публике мог предотвратить лишь он.
-Твой язык начинает раздражать меня.
Ощущение невесомого превосходства над всеми вся в моменты не контролируемого мной гнева, позволяют открыть во мне сторону, которую до сих пор не было возможности изучить от и до.
18
Сальмон:
На очереди, после ладоней пришло моё тело, которое горело в агонии. Лошадь, которая составляла мне компанию всё это время, оказалось очень вовремя в то время и в тот момент, когда она так необходима. Карета пригодилась мне для быстрого передвижения к пункту назначения. Эта кобыла имела, какую-то необъяснимую связь с моей женой, которую я чувствовал каждым нервом тела, словно она рядом. Раньше, я никогда не задумывался об исходе, который ждёт нас. Ведь, если я воспользуюсь её сущностью, которая освободит меня, я могу оборвать жизнь снежинки, которая и так находится в субтропическом континенте, который не позволяет ей нормально существовать, и всё время, заставляет таять её кристально снежную оболочку. Её точёные черты лица, которых я так и не касался, хотя я не считаю, что это плохо. Я не могу марать её чистую кожу, которая могла бы быть запечатана моими проклятыми руками. Когда я приближался к месту назначения, ладони и тело прекращало жечь меня огнём, но моё подсознание начало мутнеть, от предположительной картины, которую я могу застать. Нет, даже не смей об этом думать, она жива, я же чувствую её.