-Это уже не твоё дело.
-Ты прав, но посмотри на её беспомощное состояние, она сковала себя своей собственной магией, если её выносливость покинет её, то она сможет сгореть заживо.
-Что ты такое говоришь, она же бессмертна.
-Ты смешон, твоя жена спасла тебя от разрушения в тот момент, как только оказалась на пороге твоего дворца.
-Что это значит?
-Она потеряла своё бессмертия, она отдала его, даже не догадываясь об этом. Магия каждой ведьмы теряет свойства, в тот момент, когда её физическое тело расстаётся с оболочкой. Но я Илеона Фред, не одна из слабых колдовок, я могущественная ведьма Клана «Святителя теней» и я не могла просто дать тебе антидот.
-Что ты пытаешься этим сказать?
-То, что её смерть была предрешена, как только она попала в твои руки.
Эта недоженщина пытается сказать, что у меня нет вариантов на спасение, но меня смущает не вероятность моей гибели, а то, что она так уверенна в сказанном. Многие её высказывания оказались праведными лишь на половину, поэтому я могу предположить, что и в этот раз она прощиталась. Я не чувствую бессилия или тяжести в теле, в этот момент я слышу всё, что происходит рядом со мной, но не могу разглядеть, эта одна их тех причин, по которой мне не удобно находится в этом полуобморочном и витающем состоянии.
-Ты хочешь сказать, что она не сможет очнуться?
Сальмон:
-Не совсем, она может оклематься, только если твои руки, как и ты сам покинут этот мир.
Аллания - единственная девушка, которую я сумел так близко подпустить к своим замкам и истории. Я ни на секунду не сомневаюсь в своём решении отдать свою жизнь за неё, но зная эту нахальную Императрицу, а так же хрупкую девушку, я понимаю, что она не сможет простить себе то, что осталась жива из-за моей жертвы.
-Есть ли способ, чтобы мы ушли вместе?
-Мой сын не такой холоднокровный каким хочет казаться.
-Если ты хочешь поговорить с собой, то я пожалуй оставлю тебя, только после того, как ты ответишь на мой вопрос.
-Вариант есть, но он не безболезненный.
-Я одного не могу понять, ты помогаешь мне, или пытаешься сжить меня со свету?
-Второй вариант мне по душе, сынок.
-Ближе к делу, мама.
-Твоя жена находится в прострации, которая сжирает её разум и чувства, но ты можешь забрать её боль, одним лишь прикосновением.
-Это значит, что умру лишь я?
-Вроде император, а такой глупый. Я же говорила, что жизнь этой девушки предрешена.
Между мной и снежинкой откровенно мелкое расстояние, которое позволяет ощутить её прерывистые вдохи выдохи. Её грудь касается моей, этот момент не должен быть таким интимным, но он уже стал таким. Я готов отдать жизнь за девушку, которую хотел бы видеть в роли матери наших детей. Моё дыхание начинается сбиваться от картины, которая заела в моей голове и глазах, я вижу девушку небесной красоты, которая закована в цепи нашей совместной смерти. Аллания была будущей крон - императрицей королевства «Потея», но стала Императрицей Клана «Святителя теней», тес самым заклеймила себя навеки быть моей.
21
Аллания:
Сальмон касается моего тела собственным, тем самым образовывая трение между нами, которое нарастает с каждой секундой. После такого молниеносного контакта с мужчиной, который выглядит, как Бог-ада, я позабыла где я, и что со мной.
-Снежинка, я только твой.
Не имея понятия, что значат эти слова, я не переставала наслаждаться тем, что этот человек проявляет ко мне внимание, хоть я и не совсем понимала всю суть происходящего вокруг меня.
-Я никогда не пожалею об этом, даже в следующей жизни.
Я не сумела промолвить не слова, прежде чем он коснулся своей ладонью моей правой щеки. В это миг я почувствовала опустошение, словно я не существую, в то время, как Сальмон смотрел мне в глаза, которые наконец смогли ответить ему чувственной взаимностью. Моё зрение вернулось, так же резко, как и исчезло. Каждая клетка моего тела, как и само тело окунулись в темноту, которую я не могу понять, потому что думаю, что это опять подводят глаза, или это всё таки реально?
-Чтобы ни случилось, не отпускай мою руку снежинка.
Находясь в состоянии, которое до сих пор не позволяет мне разъвеять туман в глазах, словно показывая мне цвет моих глаз на яву, я не могу увидеть эти порочные глаза Сальмона, которые манят меня своей проницательностью и властью, теперь я действительно ощущаю, что моя маленькая рука вложена в его огромную ладонь. Если бы в любой другой раз случилось бы тоже самое, я бы всё-равно выбрала этот исход, чтобы коснуться его кожи. Осознав то, что он видит каждую морщинку на моём лице, и может коснуться моих губ, по коже бегут мурашки, они распространяются повсюду, проникают под кожу и щекочут мысли.