Пётр Эдуардович отметил необыкновенно яркие ощущения, причем, даже созерцая невинную морскую гладь Маляров ощущал необъяснимое чувство страха.
После пробуждения профессора ему сделали анализ крови на содержание адреналина. Уровень был повышенный. Возникал вопрос: как сделать так, чтобы уровень адреналина не повышался и ?
Пациенты тоже ощущали подобное чувство страха, испытывая в целом положительные эмоции от лечения. Метод был совсем новым, не всем больным лечение помогало, возможно, расхождения в диапазоне необходимых частот волн были существенными. Конечно же, имел место и эффект плацебо. Пациенты верили в действенность метода, применение которого во многих случаях было действительно нейтральным.
Для дальнейшего усовешенствования необходимо было проводить многочисленные опыты, эксперименты, а средств не хватало.
Во многом, всё держалось лишь на научной интуиции и прозорливости профессора.
Вскоре к лечению от неврозов добавилось ещё лечение амнезии и даже импотенции.
Недоброжелатели ( завистников у профессора всегда хватало!) скептически смеялись над исследованиями ученого, с нетерпением ожидая фиаско его странного, почти мистического метода.
«Маляров – шарлатан от науки! Подумаешь, новый Кашпировский и Чумак нашелся в одном флаконе! Его метод – фикция, обман! Эффект плацебо! Самовнушение!»
Но метод всё же действовал. Росло число людей, которым лечение действительно помогало. По-крайней мере, вреда от прогнозируемых снов на идиллическую тематику никто не ощущал.
Профессор пришел к выводу, что для лечения неврозов диапазон частот волн должен быть сугубо индивидуальным.
Как всякому мыслящему человеку, ему часто приходила в голову страшная мысль : «Какова реакция может быть, если спрогнозировать не невинный сюжет, а жуткий «ужастик»? Сначала ведь хотели обуздать атомную энергию для мирных целей, а в итоге получилось смертоносное ядерное оружие!» Подобные мысли Маляров старался отгонять, однако, с ужасом осознавал, какие последствия может иметь его открытие!
Как уже говорилось, для дальнейших исследований необходимы были средства. Бюджет государства не позволял выделять на эксперименты «новоявленного Кашпировского» значительные средства. И тогда пришлось обратиться к состоятельным бизнесменам.
Главным спонсором исследований Малярова стал известный предприниматель, общественный деятель и меценат Богдан Степанович Савчук. Его благосостояние выросло в лихие 90-е, поговаривали, что в молодости Бодя Савчук с погонялом Сава был бригадиром рэкетиров, тряс кооператоров и отечественных нуворишей. Пока со временем сам не стал одним из тех самых нуворишей.
Спустя двадцать с лишним лет Савчук был вполне респектабельным бизнесменом, который имел два главных пристрастия : любовь к крутым «тачкам» и шикарным девочкам.
В молодости, по его словам, Сава был сексуальным гигантом, но с годами ( ему уже было под 60) Богдан Степанович несколько утратил свою сексуальную силу и его это начало очень волновать. Ведь его главной фишкой был имидж «альфа-самца».
Да и здоровье Савы стало сдавать, появились проблемы с сердцем, повышенный сахар,часто скакало давление. Работа нервная, хлопотная!
Неврозами, бессонницей и амнезией Богдан Савчук не страдал. Лучше бы амнезией страдали те, считал он, кто помнил его бурную молодость в лихих 90-х! На это ему никогда не было жалко своих накоплений.
Конечно, преуспевающему бизнесмену было известно, чем занимается финансируемая на его средства клиника.
К профессору Малярову он испытывал почтение и обращался по отчеству – Эдуардович. «Очень толковый врач, голова, доктор наук!» - создавал Савчук рекламу Малярову, подымая кверху указательный палец.
Директором клиники был Сергей Михайлович Степанчук, тоже медик, но больше с административным уклоном. Его больше интересовал вопрос, сколько можно заработать благодаря методу Малярова.
Савчук к Степанчуку относился с некоторым пренебрежением. Сергей Михалыч же бывшему рэкетиру Саве, образно говоря, в рот смотрел.
«Любой каприз за Ваши деньги, Богдан Степанович!»
Как-то Савчук за коньяком мечтательно произнес:
«Михалыч, а что, если заняться ещё и лечением от импотенции? Я готов выделить дополнительные средства!»
Степанчук понимал, что предложение имеет личный характер. Страдающий ожирением и ещё кучей недугов Сава непременно хотел, чтобы в постели с молоденькими девчонками, до которых он был очень падок, было всегда тип-топ.