Оставил на столе Малярова пухлый конверт с долларами, так сказать, компенсацию за моральный ущерб, и обещал всемерную поддержку. От денег профессор отказываться не стал.
Кроме работы в клинике Степанчука, он успевал ещё преподавать и делать операции как нейрохирург. Хотя в последнее время именно деятельность по прогнозируемым снам давала большую часть его заработка.
С тех пор прошло два года…
Беда появилась там, где ее совсем не ждали.
У дочери Петра Эдуардовича Нэлли обнаружили серьезную болезнь сердца, которую необходимо лечить только операбельным путем и желательно немедленно.
Подобную дорогостоящую операцию можно было сделать на высоком уровне только за границей.
Свою единственную дочь Пётр Эдуардович и Наталья Петровна очень любили, души в ней не чаяли. Ведь жена Малярова долгое время не могла забеременеть, и родила Нэлли спустя пять лет после свадьбы с Петром.
Маляров ради дочери готов был на все. Продать квартиру, дачу, машину, взять любой кредит, причем немедленно.
Коллеги и студенты узнали о несчастье профессора и предлагали свою посильную помощь.
Пётр Эдуардович встретил на Крещатике своего бывшего студента. Роберт Арзуманян вскоре после окончания института выехал в Швейцарию, где в армянской диаспоре жили его дальние родственники.
За чашкой кофе Маляров рассказал вкратце Арзуманяну о своей жизни.
В свою очередь Роберт поведал профессору, что работает в Лозанне, в фармацевтической компании Клода Гольдмана. Его шеф Гольдман в молодости во время страшной аварии, случившейся 30 с лишним лет назад, полностью потерял память, которая так и не восстановилась. Уникальный случай!
Арзуманян предложил Малярову: «А что, если Вам попробовать с помощью Вашего метода вернуть моему боссу память? Гольдман в накладе не останется, очень состоятельный бизнесмен. Бездетный, после аварии он не смог завести детей».
Маляров собирался продавать все, что можно, для средств на операцию дочери. Обратиться к бизнесмену Савчуку за материальной помощью он тоже планировал. Как правильный мужчина, он намеревался решить создавшуюся проблему в кратчайшие сроки.
«Я согласен, Роберт! Поставь, будь любезен, своего шефа в известность. Буду с нетерпением ждать звонка от него!» - Маляров оставил свой номер телефона Арзуманяну.
На следующий день Малярову позвонили.
«Здравствуйте, господин Маляров, я переводчик мсье Гольдмана Этьен Бриссо – профессор услышал русскую речь с акцентом, - звоню Вам по поручению мсье Гольдмана. Вам удобно говорить? К сожалению, мой шеф не говорит по-русски».
«Я знаю французский, - перешёл на французскую речь Маляров, - хочу лично общаться с мсье Гольдманом».
«Он свяжется с Вами, господин Маляров».
Через несколько минут профессор разговаривал с Гольдманом.
Фармацевт был очень учтив. Он сразу предложил свои условия : оплатить операцию сразу же, независимо от результатов лечения заплатить гонорар.
Сразу же назвал сумму гонорара.
Маляров понимал: восстановление памяти – вещь щекотливая. Память восстановится, а пациент не признается в этом, например. Что же, гонорар не получать? Приятно иметь дело с серьезным, деловым человеком.
Разумеется, проживание, питание, всё необходимое для работы».
«Я согласен, мсье Гольдман. Когда можно приступать?»
«В ближайшее время. До встречи, мсье Маляров. Сообщите, когда собираетесь вылетать. Я оплачу Ваш перелет!»
Пётр Эдуардович тут же поделился новостью с женой.
«Наташенька, я нашел деньги на операцию! Но мне необходимо вылететь в Швейцарию для выполнения работы. Одному предпринимателю понадобились мои услуги по восстановлению памяти».
Наталья Петровна всегда восхищалась своим умным и талантливым мужем.
«Петенька, я так счастлива! Как же я люблю тебя, дорогой!»
Маляров взял отпуск за свой счёт и немедленно вылетел в Лозанну…
ГЛАВА 2. ПОТЕРЯННАЯ ПАМЯТЬ ФАРМАЦЕВТА ГОЛЬДМАНА.
Что было с ним до 21 года 58-летний Клод Гольдман не помнил. Абсолютно не помнил свою мать Сару, ушедшую из жизни ещё за полгода до той страшной аварии, случившейся с ним. Не помнил своего дядю Мишеля, брата матери, скончавшегося от продолжительной болезни накануне злополучной аварии и завещавшему ему свою фармацевтическую фирму. Никого и ничего абсолютно не помнил.
Во время аварии Клод повредил лицо, пришлось делать пластическую операцию, в результате его нос приобрел совсем другую форму.
Через некоторое время после аварии Клод женился, но детей в браке у него не было. По свидетельству врачей, это были последствия травмы. Никого из родственников у Гольдмана не осталось.