- И мне действительно сообщили правду?
- Разве вы сомневаетесь?
- Вы ведь сказали, что он был не в своем уме. Как же в таком случае я могу верить его свидетельству? Быть может, то, что он сообщил, было тоже одной из его выдумок?
Марк долго и молча глядел в окно. Затем он произнес:
- Право, я перестаю понимать вас, Анн... Вы говорите весьма странные вещи и задаете не менее странные вопросы. Вы ведь знаете, как обстояло дело с Ли Джозефом. Он был не в своем уме, потому что видел духов, но в остальном он был совершенно нормальным человеком. - На мгновение он задумался. Разумеется, он мог бессознательно солгать, я не могу судить об этом, но я сообщил вам то, что слышал от него. Я поверил ему и продолжаю верить до сих пор. Кто мог убить вашего брата, кроме Брадлея?
Она покачала головой, тяжело вздохнув...
* * *
В течение следующих недель отношения Анн и Марка несколько наладились. Настроение девушки улучшилось, к ней вернулись ее любезность и жизнерадостность - теперь она приобрела для Марка двойное значение. Она была не только смелым и опытным шофером, помогавшим ему в Делах, она была к тому же красивой и элегантной женщиной, причем, свободной... Однако его комплименты и настойчивые попытки установить более неофициальные отношения встретили отпор. Марк надеялся, что время станет его союзником и смягчит отношение Анн к нему, но прогресса не наблюдалось. Со дня судебного разбирательства между ними выросла какая-то незримая стена, и Марк никак не мог уловить тональность своих новых отношений с Анн Перрмен.
В последнее время он был предельно занят, потому что далеко не все его начинания заканчивались удачей. Полиция во время облавы захватила двух наиболее толковых его агентов; немало забот причиняло ему положение дел в приюте. Тизер недостаточно внимательно относился к своим питомцам, и случилось, что он упустил одного из них, вышедшего после двухлетнего заключения из Дартмурской тюрьмы, не направив его к Марку. Этот бывший заключенный, оказывается, почему-то не был зачислен в приют, а Тизер равнодушно предложил ему отправляться на все четыре стороны. Марк был вне себя, когда узнал об этом, и немедленно вызвал своего "компаньона".
- Что это значит? Или ты воображаешь, что мы прикрыли нашу лавочку? На что ты рассчитываешь жить, чем кормиться? А, может, ты вообще собрался умереть?
- Я делаю все, что могу. Я стараюсь... - захныкал Тизер.
- Ты стараешься? Ты постарался убрать Брадлея, и что из этого получилось? Навлек на себя и на меня подозрения полиции! Ты посылаешь трех беспомощных парней, способных разве только на то, чтобы избивать своих баб, и воображаешь, что они смогут убрать Брадлея! И, разумеется, их сажают под замок! Под самым твоим носом устанавливают микрофон, а ты этого не замечаешь! Только благодаря случайности я не обратился к тебе в это время, а то и я бы оказался впутанным во всю эту историю!
- Но, Марк, клянусь тебе, я не посылал этих трех парней на Брадлея!
Марк тут же оборвал его.
- Болван! Какой смысл в уличном нападении на Брадлея? Есть только один способ устранить его: ты должен выбрать подходящего парня, дать ему нанюхаться кокаину и сунуть ему в карман револьвер!
Тизер задрожал, как осиновый лист. Последние дни приносили ему одну неожиданность за другой.
- Давай прекратим наше дело! - взмолился он. - Ведь у нас накоплено достаточно для того, чтобы безбедно устроиться где-нибудь в Южной Америке! Я всегда мечтал пожить в тропических странах...
- Повременим, пока не помрешь! - ехидно бросил Мак-Гилл. - Тогда попадешь в местечко пожарче, чем Южная Америка.
* * *
Прошло две недели, и Тизер пришел в себя: Ли Джозеф или его дух более не появлялись. Если бы Тизер уделял столько времени своим делам, сколько они этого требовали, ему было бы просто некогда вспоминать о старом еврее. Но он не был склонен заниматься делами, а больше предавался своим планам и фантазиям, целыми днями размышляя над тем, что могло бы случиться, если бы действительно в один прекрасный день неожиданно появился Ли Джозеф.
Очень многие из его посетителей появлялись в приюте тайком - они приходили через черный ход, о чем-то совещались с Тизером и столь же незаметно и таинственно исчезали.
В числе этих посетителей был и некто Ларринг, в прошлом офицер.
Ларринг был краснощеким здоровяком с крупными чертами лица, светло-серыми глазами и изысканной, свидетельствовавшей о прежнем его положении, речью. Его считали состоятельным человеком, и он занимал красивую виллу в южной части Лондона, владел двумя автомобилями, всегда был безукоризненно одет. Приют он посещал под благовидным предлогом, принося с собой огромные пачки иллюстрированных журналов и книг, которые должны были пойти на пользу его обитателям.
А о том, что именно он уносил с собой из приюта, знали только Тизер и он.
Как-то он встретился с Анн у Мак-Гилла. Он мило побеседовал с девушкой, произвел впечатление светского человека и, несмотря на то что все время пил виски, это ничуть не отразилось на его поведении и манере держать себя.
Однажды, появившись у Тизера с большой пачкой журналов под мышкой, он заявил:
- Наше дело разваливается вконец. Если Марк не примет меры, то американцы вытеснят нас окончательно. Разумеется, они пожелали завязать отношения и со мной, потому что у меня наилучшие в стране возможности распространения. Но дальше так работать невозможно...
Организация мистера Ларринга была также "американской". Он являлся одним из наиболее крупных экспертов, и его агенты были разбросаны по всей Америке от Сиэтла до Нового Орлеана. В то же время он был связан деловыми отношениями и с Мак-Гиллом.
- Вся ошибка заключается в том, что вы струсили! Да, да, я знаю, что произошло в суде! Я читал об этом в газетах. Но дело остается делом, дорогой Тизер. Во всяком случае причинять себе беспокойство из-за моих незначительных местных связей я не собираюсь. Я предпочту прекратить здесь работу...
В это мгновение зазвенел колокольчик, извещавший о прибытии нового посетителя. Тизер направился к дверям и в удивлении отпрянул. На пороге стояла не кто иная, как Анн Перрмен.
- Мисс Перрмен!? Почему вы пришли сюда? Вы без провожатых? - и он покачал головой. - Это очень, очень опасно. Я удивляюсь, как это Марк разрешил вам одной прийти сюда...
- Он ничего не знает, - ответила она, ожидая, что он предложит ей войти. - Или я помешала вам? У вас гости?
- Ничего особенного, всего лишь мой друг, мистер Ларринг. Он очень заинтересован делами приюта и снабжает наших питомцев полезным чтением. Надеюсь, вы меня извините, если я отлучусь на одно мгновение?
Он поспешил вернуться в комнату и объявил Ларрингу о приходе девушки. Мистер Ларринг, человек воспитанный, вежливо поздоровался с Анн. Ларринг так же, как и все остальные соучастники Марка, не знал, осведомлена ли девушка о подлинном характере его деятельности. С первого же дня судебного процесса всем им было предложено скромно помалкивать. И никто не придавал значения этой судебной комедии, полагая, что скандал с Анн всего лишь предлог, при помощи которого легче будет выгородить компаньонов в случае столкновения с полицией.
Анн совершенно неожиданно оказалась сейчас в приюте. Она вряд ли смогла бы объяснить, что именно побудило ее к этому. Предчувствие подсказало, что здесь в приюте кроется разгадка всех ее сомнений.
- Да, Марк не знает о том, что я направилась сюда. Мне стало дома скучно, и я решила, что, быть может, мне удастся встретить Ли Джозефа...