— Нет, я слышала и другие загадки, — возразила одна из девушек. — У них бывают разные ответы: зеркало, свеча, яйцо…
— Я люблю загадки. Расскажите мне какую-нибудь, — попросила Кестрель.
— Есть одна, я никак не могу ее разгадать, — ответила девушка, которая сидела рядом с Марис. — Вот она: «Полна песка башка моя, в костер немедля прыгну я, без крыльев полететь готов… Скажите мне, кто я таков?»
Кестрель больше не злилась, поскольку, подобно своему отцу, знала, как приятно наносить удары любимым оружием. Она добавила в шоколад прохладных взбитых сливок и сделала еще один глоток.
— Марис знает ответ, — сказала она.
— Я? — удивилась Марис. — Вовсе нет. Я тоже никак не могу отгадать.
— Неужели? Ответ — «дурак».
Улыбка Марис померкла. В наступившей тишине громко звякнула о блюдце чашка, которую Кестрель поставила на поднос. Закутавшись в меха, она встала и ушла.
За столиком, где играли в «Пограничье», восточная принцесса сделала очередной ход. Ее всадник перескочил через несколько фигур Верекса и убил его инженера. Принц рассмеялся. Этот счастливый смех удивил Кестрель. Она решила подойти к их столу, чтобы раз и навсегда выяснить, насколько хорошо играет принцесса. Но в это мгновение император встретился с Кестрель взглядом и поманил ее к себе.
— У нас проблема, — заявил он. — Помоги-ка нам.
Императора окружали самые влиятельные сенаторы, входившие в кворум. Кестрель подошла к ним, радуясь, что глава сената не смотрит на дочь и ее подружек.
— Проблема? — спросила Кестрель. — Только не говорите, что у вас закончился шоколад.
— Нет, тут дело посерьезнее, — ответил император. — Варвары на восточной равнине.
Кестрель бросила взгляд на Ришу, однако та увлеклась игрой с Верексом, к тому же император говорил довольно тихо. Принцесса отличалась грацией и особой экзотической красотой. Черные волосы Риши были заплетены по-валориански. Она носила кольца, в то время как восточные варвары предпочитали не украшать руки. Золото красиво контрастировало с темной кожей принцессы. Она была ровесницей Кестрель. Возможно, Риша уже забыла о том, как жила, прежде чем попасть в плен. Вероятно, она давно привыкла к столице и считала ее своим домом. Кестрель не могла представить, что подумала бы Риша, если услышала, как император называет ее родину проблемой, а народ — варварами. Кестрель стало не по себе, когда она вспомнила, что еще недавно сама называла их так же, потому что все вокруг так говорили. Теперь она бы не употребила такое оскорбительное слово. Как сильно она изменилась — и как мало все это значит!
— Твой отец пишет, что жители равнины отличаются хитростью, — пояснил император. — Восточные племена на наших границах — мастера внезапных атак. Когда генерал пытается выманить их на большое сражение, они тут же скрываются.
— Сожгите равнину, — предложила одна из сенаторов, которая когда-то служила с отцом Кестрель. — В это время года на востоке очень сухо.
— Но земли там плодородные, — покачал головой император. — Их можно превратить в фермы, а пожар испортит почву.
И убьет жителей, хотя об этом никто не упомянул. Огромная равнина находилась в северной части Дакры. Зимой в тех широтах дожди почти не выпадали. Валорианцы подожгут траву ночью, пока жители равнины спят. Когда пожар разгорится, они, конечно, проснутся и побегут к реке. Но по сухостою огонь разнесется со скоростью ветра. Многие не успеют спастись и сгорят заживо.
Сенаторы спорили, не опасно ли это для валорианских солдат. В любом случае победа того стоит, утверждал глава сената. Равнина лежала к северу от дельты реки, где правила королева восточных варваров. Если захватить эту территорию, дикари окажутся зажаты в юго-восточном уголке материка.
— И очень скоро, — улыбнулся император, — весь континент будет принадлежать Валории.
Кестрель посмотрела на Ришу, которая захватила еще одну фигурку Верекса, на этот раз не особенно важную. Принцесса дрожала, даже закутанная в меха. На востоке не бывало морозов. Интересно, помнила ли об этом Риша? Принцесса попала в плен совсем маленькой, в том же возрасте, что и Кестрель, когда ее семья перебралась из столицы в новую колонию на Гэрранском полуострове. Может, Риша вообще не помнила родину.