Кестрель показалось, что она вновь стала маленькой девочкой, которая взбиралась на своего пони и скакала навстречу отцу. Она хотела первой увидеть его, храброго всадника, забрызганного грязью после победоносного сражения. Крохотная Кестрель всегда брала с собой игрушечный меч, который генерал сам для нее вырезал. Он называл дочь своей маленькой воительницей.
— Осторожно, Кестрель, — добавил император. — При мне, конечно, можешь не стесняться и не прятать своих чувств. Но другие люди не поймут. Нельзя выглядеть такой счастливой, когда твой отец ранен.
— Ранен?
Кестрель засыпала императора вопросами. Как генерал? Опасна ли рана? Куда его ранили? Как это случилось? Он возвращается, чтобы подлечиться? Или умирает?
Император пожал плечами, улыбнулся и заявил, что понятия не имеет.
По городу ползла черная змея. С крепостной стены было видно, как поблескивают золотые чешуйки на ее черном теле. Кестрель прищурилась, стараясь рассмотреть первые ряды одетых в черное воинов. Ей казалось, будто кто-то зажал ей рот и нос ладонью. От страха она почти задыхалась.
Верекс мягко коснулся ее руки. Император заметил этот жест, но выражение его лица ничего не выдавало. Верекс с вызовом посмотрел на отца, и Кестрель почувствовала себя чуточку лучше.
Батальон поднялся на холм. Сапоги тысячи воинов стучали по мощенной камнем дороге. Черные знамена с золотыми флажками, похожими на хвосты ласточек, развевались на ветру. Кестрель достала из кармана маленькую подзорную трубу.
— Это недостойно, — одернул ее император. — Думаешь, твоему отцу понравится, что ты увидишь его лицо раньше, чем он твое? Или он тебе враг, что ты рассматриваешь его издалека? Прояви уважение к моему старому другу.
Кестрель покраснела и спрятала подзорную трубу. Они стояли на крепостной стене втроем: император, принц и его невеста. Придворные собрались во внутреннем дворе, выстроившись в соответствии с чином. Они стояли навытяжку и молчали. Многие не понаслышке знали, что такое война. Остальные думали, что знают.
Но вот войско подошло ближе. Впереди ехал один всадник и вел всех за собой. Сердце Кестрель вырвалось на свободу, словно птенец, разбивший скорлупу. Отец, похоже, здоров. Наверное, рана оказалась не такой серьезной, иначе он вернулся бы не в седле, а на носилках.
Кестрель махнула рукой на приличия и побежала вниз по лестнице, спотыкаясь о подол платья, цепляясь за перила и проклиная каблуки. Она выскочила во двор как раз в тот момент, когда прозвучали фанфары. Распахнулись ворота, и батальон промаршировал внутрь.
Генерал направил коня прямо к Кестрель. Сердце в ее груди затрепетало. Лицо у отца было совсем серым, а торс обернут широкой повязкой, сквозь которую сочилась кровь. Генерал остановил коня. Следом за ним замер и весь батальон, и во дворе повисла звенящая тишина.
Кестрель шагнула навстречу отцу.
— Нет, — сказал генерал Траян.
Она остановилась. Отец слез с коня. Кестрель было больно видеть, как медленно, тяжело он двигался. На седле осталась кровь. Кестрель снова потянулась к нему и хотела предложить опереться на нее — незаметно, разумеется. Ведь может же дочь взять под локоть отца? Но он остановил ее, подняв руку в латной перчатке. Кестрель все равно решила подойти.
— Давай я помогу.
— Не позорь меня, — процедил генерал сквозь зубы.
Хотя никто не слышал этих слов, Кестрель показалось, будто каждый, кто стоял сейчас во дворе, сразу все понял. Генерал направился ко входу во дворец, а Кестрель пришлось идти следом.
26
Генерал отказывался от лекарств.
— Что лекарство, что яд, — заявил он.
Чашу держал доктор, но Кестрель приняла обвинение на свой счет.
— Выпей, никто не станет тебя травить, — принялась уговаривать она.
— Он не об этом говорит, — заметил Верекс.
Все повернулись к нему, включая императора, который посмотрел на него так же, как тогда, на крепостной стене, когда принц попытался утешить Кестрель. Однако лицо императорского врача выражало глубокое уважение к Верексу. Генерал лишь взглянул на него, прищурившись, и откинулся на окровавленные простыни. Кестрель ни за что не смогла бы угадать его чувства.
— То, что лечит, может и навредить. Разница только в дозе, — объяснил Верекс. — И даже при правильно рассчитанном количестве могут появиться побочные эффекты, которые генералу не понравятся.
— Это обычное средство от инфекции, — возразил врач. — И еще оно поможет уснуть.
— Вот именно, — сказал отец Кестрель. Он смотрел на чашку с лекарством с такой ненавистью, что всем было ясно, что произойдет, если врач подойдет ближе.