«Я видела его», — прошептала Джесс, когда Кестрель скользнула к ней под покрывало. Но что именно видела подруга?
— А это что такое? — Ронан перегнулся через стол, ухватил уголок бумаги, торчавший из кармана юбки Кестрель, и потянул на себя.
— Ничего. — Она попыталась выхватить листок, но Ронан уже развернул список.
— О-о, я знаю, что это такое. Смотри-ка, даже Карис записалась! Так-так, где у нас тут перо.
— Нет, Ронан. Не надо.
Он поднял листок повыше, чтобы Кестрель не достала, как будто это лишь детская забава, и закружился по комнате в поисках пера.
— Перестань!
Кестрель вцепилась в его руку, попыталась остановить. Ронан пригнулся, вывернулся из ее хватки и засмеялся. В одном из шкафчиков он обнаружил кувшин с вином.
— О, замечательно! Правда, не совсем то, что я искал…
Он заглянул в ящики и издал торжествующий возглас, отыскав перо и чернила.
Кестрель представила, как Ронан отправится на войну. Как он лежит в грязи, истекая кровью. Кестрель готова была расплакаться.
— Пожалуйста, — попросила она, — не подписывай.
Он обмакнул перо, положил бумагу на стол и прижал обеими руками, будто боялся, что листок улетит.
— Я умоляю тебя, — прошептала Кестрель.
Ронан улыбнулся и вписал свое имя.
У дверей клуба ее терпеливо дожидалась служанка. Они молча сели в карету, и Кестрель велела кучеру возвращаться во дворец. Служанка с удивлением посмотрела на госпожу, которая развернула смятый листок бумаги и уронила его на колени. Карета подпрыгнула и поползла дальше в гору.
— Какой грязный, — сказала девушка, глядя на листок.
Он был забрызган чернилами. Когда Кестрель все же сумела вырвать список у Ронана из рук, она опрокинула чернильницу. Рядом с его именем на бумаге остались ржавые отпечатки — должно быть, от костяшек пальцев, которые продолжали кровоточить. Служанка, конечно, ни за что не догадалась бы, но на измятом листке можно было заметить и другие следы — как если бы на бумагу попала вода. Или пот. Или слезы.
Кестрель аккуратно свернула листок. Уничтожать его нет смысла. Важна была не подпись, а сам ее факт. Новые рекруты в любом случае явятся в казарму. Они дали слово в присутствии Кестрель, а валорианцы всегда держат слово.
— Что это? — спросила служанка.
— Список гостей. — Кестрель представила длинный, пустой стол, на котором она расставила белые тарелки.
Внезапно Кестрель наклонилась вперед и постучала в окошко, отделявшее ее от кучера. Сказав, что передумала, она велела повернуть в другом направлении.
— Я не знала, что вы интересуетесь гидротехникой, — удивилась Элинор, пока рабыня с южных островов разливала ликер. Он пах жженой карамелью и стоил очень дорого.
Кестрель отпила немного из хрустального бокала. Элинор жила в очень скромном доме. На стенах вместо обоев была краска. По гипсовому потолку с лепниной пробежала трещина. Однако у хозяйки этого дома нашлась дорогая выпивка. На столике у дивана стояла мисочка со сладкими ягодами, которые привозили издалека. Разумеется, Элинор угощала Кестрель самым лучшим, что нашлось в доме. Но такие лакомства явно были инженеру не по средствам, если судить по тому, в каком состоянии находился ее дом. Тенсен рассказал Кестрель о ставках на свадебное платье. Вероятно, и ягоды, и ликер, и даже хрустальные бокалы купили в кредит. Так мог поступить человек, который знает, что разбогатеет через несколько месяцев. Ведь свадьба состоится совсем скоро.
Кестрель заставила себя улыбнуться:
— Император считает, что я должна интересоваться всем, что касается жизни империи. А мой отец говорит, что с удовольствием работал с вами.
Женщина смутилась, ее некрасивое лицо зарумянилось от гордости.
— Вы ведь служили на востоке вместе с генералом? — продолжила Кестрель.
— Это было давно. — Радость в глазах Элинор померкла. Она поймала удивленный взгляд Кестрель и добавила: — Восток — дикая земля. Инженеры, госпожа, в каком-то смысле тоже военные, но я оказалась не готова к таким испытаниям. Дакраны хитры и изворотливы. Я умела лишь строить мосты с плотинами, но камыш у реки высокий. Там водятся тигры, прячутся варвары с отравленными арбалетными бортами. Ваш отец меня защищал. Благодаря ему я жива.
Если император наградил Элинор, не может ли статься, что она оказала ему услугу своей службой на востоке? Что, если Гэрран здесь ни при чем?
Рабыня с южных островов снова наполнила бокал своей госпожи. Кестрель внимательно следила за служанкой. Южные острова — местные жители называли их Кейн Сарату — были в числе первых территорий, захваченных империей. Эта девочка, должно быть, родилась уже в рабстве и не знала другой жизни. Может, рабыня даже не выучила язык своего народа и даже матери своей не видела.