Перед тем как стать позорно знаменитым, Джо Догерти был внедрен в организацию, которая преследовала католическое меньшинство в Северной Ирландии. Ограничение избирательных прав, дискриминация католиков в школах, в быту и на работе, попрание гражданских свобод и полицейский террор подлили масла в огонь возрождения республиканского движения, которое бездействовало или почти умерло ко времени появления на свет Догерти в 1955 году.
Он родился в семье, в которой славили ирландских героев, поднявших восстание против Англии в начале столетия и завоевавших независимость в южной части страны. Догерти вспоминал, что уже в пять лет почувствовал первые проявления несправедливости. "Я помню, как пошел в школу и стал учить английский вместо нашего национального языка. По истории мы проходили то, что нам навязывали. Главным образом это была история Тюдоров и других королевских династий Англии. О нашей стране нам ничего не говорили. Когда мы изучали географию, нам показывали карту Англии, Шотландии и Уэльса, Европы, Соединенных Штатов, но ни разу мы не видели карту своей собственной страны. Это ведь оскорбительно. Я знал больше о Бирмингеме и Манчестере, чем о своем городе и прекрасных землях, раскинувшихся вокруг него".
Увлечение оружием вскоре привело Догерти в лапы ИРА — незаконного, но боеспособного партизанского формирования. В четырнадцать лет он уже преступил закон, участвуя в ограблениях со взломом и кражах. Тогда же примкнул к молодежному крылу ИРА. С ненавистью к британским войскам на его земле, Догерти был очень желанным рекрутом. В отдаленных районах Великобритании и на западном побережье Ирландии он прошел пропагандистскую обработку и тренировку, которые укрепили его дух и дали в руки оружие, превратив в активного боевика. Он стал профессиональным информатором ИРА, орудовавшей на улицах Белфаста: предупреждал о приближении полиции или армейских патрулей, заманивал солдат в засады и участвовал в операциях по срочной переброске террористов в "горячие точки" страны.
Он также стал членом команды "наколенников", успевших завоевать дурную славу. Эти группы патрулировали танцевальные залы и питейные заведения, верша скорый суд и расправу над теми, кого уличали в пьянстве, наркомании или во враждебном отношении к ИРА. Догерти впоследствии заявит, что он представлял из себя нечто большее, чем борец за "общественную нравственность", а отстаивал национальные интересы "всеми доступными средствами".
Армия пыталась выкорчевать и сдержать терроризм, который захлестывал страну. На глазах Догерти солдаты в полночь вытащили из постели всю его семью, а его самого офицер разведки долго допрашивал о членстве в юниорской организации ИРА. 22 января 1972 года, когда ему исполнилось семнадцать, Догерти без суда и следствия интернировали в один из британских лагерей. Он заявил, что подвергался пыткам в лагере Гирдвуд. В то время как наблюдатели комиссии по правам человека пришли к выводу, что некоторые террористы действительно подвергались грубому и бесчеловечному обращению в лагерях для интернированных, у Догерти не было никаких оснований утверждать, что с ним плохо обращались. И конечно же, он никогда не подвергался воздействию электрошоком, который, по его словам, широко применялся в лагере.
Позднее его перевели на корабль-тюрьму "Мэйдстоун", а в Лонг-Кеш, где ИРА готовила боевиков, его поведение было квалифицировано как образцовое и отмечено, что скоро Догерти будет готов нести активную службу, то есть убивать людей. В лагерях действовали агенты ИРА, которые знакомили узников с республиканским движением. Заключенных обучали владению оружием, которым они будут пользоваться после освобождения.
Выйдя из лагеря, Догерти вступила ИРА и поклялся в верности терроризму, положив руку на Библию, на револьвер и на трехцветный ирландский флаг. Так он стал волонтером роты "Си", входящей в третий батальон Ирландской республиканской армии. В начале семидесятых от деятельности подобных подразделений страдало прежде всего мирное население: от беспорядочных взрывов бомб, от убийств на религиозной почве, от бесчисленных расстрелов охранников и полицейских. Но Догерти ни разу не был обвинен в убийстве, хотя сотрудники службы безопасности имели достаточно подозрений. Только один раз, в 1973 году, после трех месяцев службы в ИРА, полиция задержала его за ношение стартового пистолета, которым он, бывало, пугал местную молодежь.
После освобождения, накануне Рождества этого же года, ему приказали явиться в третий батальон для выполнения активных действий. Он должен был оставаться "на ходу". Боссы ИРА уже имели на него свои виды.