— Его зовут Билл?
— Да, Билл.
— Смотрел?
— Да.
— Ну и как?
— Грустная история… Нелегко ему было, Биллу, Но он в долгу не остался, здорово всем отомстил! Понимаешь, мальчишка… отец пьяница. Сидит в харчевне целый день, а ночью приходит и бьет мать…
Джевдет задумался. Его отец тоже приходил домой пьяным и дрался.
— …Все время бил жену, отбирал у нее деньги и пропивал. Потом мать Билла умерла.
— Умерла, когда стирала белье?
— Нет, она шла с фабрики и упала. Из носа и горла пошла кровь. А отец Билла опять был пьян… Ему бы поднять ее и принести домой, а он пошел себе дальше, напевая песенку.
— Куда, домой?
— Нет, к Мэри… Ну, к одной плохой женщине.
— А Мэри не была служанкой?
— Что-то в этом роде. А дружки у нее — воры. Она помотала им…
— Моя мачеха тоже вредная! — пробормотал Джевдет.
— Правда? А что, она служанка?
— Да нет. Была служанкой, а когда мать умерла, отец…
— Женился на ней, что ли?
— Да… Ну, рассказывай дальше…
— Толковый малый этот Билл. Сначала, как и мы, торговал на улице!
— Вот здорово! Значит, как мы?
— Потом вырос. Мальчиком Билл любил музыку, хотел стать тенором, но отец не давал ему учиться. Заставлял работать. Ему нужны были деньги на вино… После смерти матери отец из-за Мэри попал в тюрьму. Связался с ворами. Билл остался один. Днем он работал, а вечерами брал уроки музыки. И, знаешь, стал великим тенором. — Кости задумался. — Разбогател… У него появился автомобиль, да не один…
— Женщины посылали ему поцелуи, но он даже не глядел на них? Правда?
— Конечно.
— А дальше?
— Дальше? Билл стал, очень богатым, женился… Выступал в самых больших театрах Америки! Ты слышал о Беньямино Джильи?
— Кто это?
— Первый тенор в мире. В Лондоне, в Альберт-холле, ему аплодировали семь тысяч триста человек! Самые крупные газеты Европы и Америки пишут о нем под большими заголовками!
— Откуда ты знаешь?
— Как откуда? — Кости обиделся. — Вот посмотри!
Он вынул из кармана несколько газетных вырезок и показал их Джевдету. С одной из них смотрел полный мужчина во фраке, в белом жилете. Подпись: «Великий Джильи».
Другая вырезка была тоже с картинкой. Волнуясь, Кости прочел:
— «Беньямино Джильи отдыхает за кулисами Альберт-холла, самого большого концертного зала Лондона. Справа: знаменитый тенор беседует с журналистами…»
— Хватит, расскажи лучше, что было дальше.
— Как что?
— Ну, в картине. Билл разбогател, женился…
— Ах, ты о Билле? Шайка воров стала охотиться за ним, требовать деньги.
— У Томсона?
— Почему у Томсона? У Билла.
— Это все равно. Ну, а потом?
— Он, конечно, ничего им не дал. Тогда они украли у него ребенка. Догадайся, кто украл? Отец! Его отец, понимаешь? Утащил и отнес к Мэри.
Джевдет затаил дыхание.
— Точно как мой отец и мачеха. Они бы тоже так сделали. Вот негодяи! Рассказывай! Как тебя звать? Я забыл.
— Кости. Полиция искала и ничего не нашла. Тогда Биллу помогли его друзья. Знаешь кто? Ковбои!
— Ковбои? Вот здорово!
— Билл пошел с ними…
— Во всем ковбойском?
— Конечно. Это Билл на афише у музыкального магазина!
— Вот здорово! Ай да Томсон!
— Какой Томсон? Я тебе говорю: Билл!
— Билл? Нет, лучше Томсон. Храбрый Томсон! Так зовут всех ковбоев.
— Ладно, пусть. Ковбои принялись за дело…
— Ну и порядок, конечно! Мерзавцы получили по заслугам!
— Дай мне досказать!
— Говори, говори!
— Они хотели убить мальчика, но Билл подоспел вовремя… Ну и досталось им!
— А сын Билла у мачехи?
— Да. Его чуть не задушили…
— Вот подлецы! А отец?
— Что ему еще было делать? Повалился в ноги к Биллу, стал просить прощения.
— И тот простил?
— Простил.
— А я бы не простил. А потом? Он опять стал певцом?
— Нет. Он сказал, что теперь будет бороться против похитителей детей, бандитов и контрабандистов. Против всех плохих людей.
У Джевдета засверкали глаза. Вот здорово! Да, он обязательно поедет в Америку, станет Храбрым Томсоном!.. Отомстит своим врагам!
Кости взял бумагу, в которую были завернуты маслины, скомкал ее и, подбросив, ударил левой ногой. Бумажный мяч полетел в море.
— Ты бьешь левой? — спросил Джевдет.
— Могу и правой, но левая у меня сильнее.
— А ты кем в команде?
— Играю и в нападении и в защите. Только в воротах не стою. А ты?
— Тоже, но почти всегда центр нападения!
Мальчики повисли на переполненном трамвае и быстро добрались до Султанахмеда. Джевдет бывал здесь каждый день, но сам не играл. На этот раз все было иначе. Они оставили лотки какому-то малышу и гоняли мяч до самого вечера.