— У тебя часы отстают.
Хиддинг посмотрела на меня выразительно и покрутила пальцем у виска. Я начал сердиться на нее. Зачем вообще этот разговор затеяла, если считаешь меня идиотом? Сидела бы и молчала.
— Послушай, ты, кажется, обещала мне помощь, — я даже не старался скрыть раздражение, — а пока мы только болтаемся по твоим делам. И, я бы сказал, мне это осточертело.
Хиддинг скрипнула зубами, но промолчала. Минуту спустя из-за спинки донеслось недовольное бурчание:
— Ну, говори, что ты надумал?
Я начал излагать ей свой план. Надо сказать, что, будучи облеченным в слова, этот план показался мне полным дерьмом. Но я со свойственным всем Блэкам упрямством изложил его Саре и потом с мазохистским удовлетворением слушал, как она разносила мои потуги в логике к чертям собачьим.
— Итак, ты собрался на север. На чем, позволь узнать? На своих двоих?
— Четырех, — поправил я, сложив руки на груди и наблюдая, как она елозит в своем кресле.
— Это один хрен. И сколько ты туда будешь добираться? Месяц?
— У меня уйма времени.
— Да что ты? У тех, кто тебя ловит, его нет. Так что они будут поторапливаться. И, кстати, ты уверен, что тебя уже там не ждут?
— Уверен, что ждут.
— Прекрасно, — Хиддинг картинно всплеснула руками. — Надеешься на свою собачью шкуру?
— Она, родимая, меня еще ни разу не подводила.
— Блеск! А оружие твое — когти и зубы, я полагаю?
— В точку, Хиддинг, — внутри начала зарождаться бесшабашность, давно забытая и похороненная. Конечно, это была только бледная тень той прежней, которая была «до», но почувствовать знакомое покалывание в кончиках пальцев и вихрь в мозгах было отрадно. — Я неплохо вооружен и очень опасен. Тот парень, который крутил тебе руки два дня назад, думаю, со мной согласиться.
Вместо очередного язвительного ответа Хиддинг неожиданно хрюкнула, на секунду прикрыла рукой глаза и заговорила каким-то сдавленным голосом:
— Я его знаю, это Пафлинг из шестнадцатого отделения… — снова хрюканье, которое, как я понял, было смехом, — феноменальный кретин. Он из бывших патрульных. Готова поспорить на все свое месячное довольствие, что Паффи сейчас колет себе прививки от бешенства. Эта груда мышц боится собак, как своей смерти.
— Ну, меня-то он запомнит надолго. Не быть парню на сидячей работе! — я чувствовал, как начинаю сотрясаться от беззвучного смеха. Сара тоже начала по-дурацки улыбаться. И, наконец, мы оба зашлись хохотом. Ситуация была абсурдная, повод для смеха — идиотский, а юмор — сортирный. Но мы смеялись, смеялись и не могли остановиться…
— О Боже, — наконец сквозь икания смогла выдавить из себя Сара, — даже живот разболелся. Ржем как два дебила-подростка… И над чем…
— Какая разница, — сказал я, с трудом успокаиваясь, — главное эффект. А то твоя унылая физиономия меня пугает.
Сара прокашлялась и уже спокойным голосом заметила:
— Кстати, о физиономии. Ты не думал немного… э-э-э замаскироваться.
— Предлагаешь разгуливать в женском платье? — глупости из меня уже лились бесконтрольно.
Помнится в прежние годы, когда мы с Джеймсом начинали дурить, остановиться нам было ох как трудно, вот и сейчас…
— Все никак не успокоишься, Блэк?
— Никак.
Хиддинг махнула рукой и снова зашуршала своими бумагами. Однако, сосредоточиться ей, похоже, не удавалось. Напряжение последних двух дней, усталость и дискомфорт не зря вылились у нас обоих в истерическое веселье. У меня лично сдавали нервы, да и у бывшей инспекторши со всей ее железной самодисциплиной тоже. Я видел, как у Хиддинг дрожали руки, как она нервно поводила плечом и ерошила свою нелепую белобрысую голову. Наконец, она бросила попытки сосредоточиться, откинулась на приборную панель и закрыла глаза.
— Ну? Задай уже, наконец, вопрос и прекрати на меня смотреть, словно я тебе сто фунтов задолжала…
— Сара, — я наверно впервые назвал ее по имени, — у тебя сдают нервы. Не надо срывать на мне злость. Ты разнесла мой план в пух и прах, но взамен — ничего. А ведь ты так красиво говорила о сотрудничестве…
— Если б ты не отмахивался от всего, что я тебе предлагаю… — начала она заводиться, но вдруг замерла.
— Что?
— Тихо, — шикнула она.
— Да что проис…
Хиддинг молниеносно бросилась на меня, повалила на пол между сидениями и зажала рукой рот. Сумасшедшая девка!