На самом деле ответ был проще некуда. У меня не было четкого представления о том, что мне делать дальше, и потому я пребывал в некоторой растерянности. Перед нашим уходом от Люпина, я написал Гарри и теперь ждал от мальчишки ответа. Нельзя сказать, что не задумывался, как мне переиграть всех этих добровольных защитников крестника от моей преступной персоны и, в том числе, Дамблдора. Но пока все мои идеи казались одна абсурднее другой. В такие моменты я начинал злиться и психовать, но поскольку мои приятели находились в этом состоянии перманентно, то я предпочитал не давать волю еще и своим страхам, чтобы не накалять обстановку до предела. Словом, как-то само собой вышло, что в нашей компании я внезапно оказался в роли, которую когда-то в мародерской юности с успехом исполнял Рем. Вот бы посмеялся Джеймс: Сириус-миротворец. Просто в голове не укладывается!
— Вы еще подеритесь, как дети малые, — с насмешкой сказал я, глядя на скорчившую сердитую рожу Сару и вызывающе наглый вид оборотня. — Наплюй ты на нее, Волчек.
Но оборотень не отреагировал на эту неуклюжую попытку внести спокойствие. Он что-то вытащил из кучи сариного бумажного хлама и теперь с интересом разглядывал.
Хиддинг нахмурилась, привстала и из этого положения глянула на предмет его интереса.
— Ты кого-то знаешь?
То, что держал в руках Волчек, было самой обыкновенной маггловской фотографией. Снимок был смазанный и начисто лишенный композиции, словно кто-то случайно щелкнул затвором фотоаппарата, не заботясь о результате. Сидящий на первом плане человек весьма респектабельного вида был запечатлен вполоборота. Возле него склонился, словно для доверительного разговора, другой тип, внешность которого не оставляла сомнений в его иностранном, скорее всего восточном, происхождении.
— Твой «эфенди»? — вопрос Волчека подтвердил мое предположение.
— Он предпочитал по-английски: «чиф», — неприятно ухмыльнулась Сара. — Омар Экинджи настоящий англоман. Ты с ним знаком?
— Лично нет. Но наслышан, — Волчек заметил мой интерес и пояснил. — Этот парень турок, но в Британии уже лет десять и постоянно мутит воду. Про него чего только не болтают, все больше гнусности разные. Сейчас, конечно, он почти король… или султан, что ему больше подходит.
— Вроде тебя? — усмехнулся я.
— Куда уж мне… — Волчек бросил фотографию на стол. — Я так, шпана местная. Экинджи мне не чета, он по-крупному играет, — он хрипло хохотнул. — «Эфенди», сиречь господин. Его ведь не зря так прозвали. Не ошибусь, если скажу, что он один ворочал всеми маггловскими притонами в Лондоне.
— И не только в Лондоне, — в голосе Сары была неприязнь. — У Омара по всей Британии бизнес был. Все чин-чинарём и даже свои люди в полиции сидели… Трудно было на ублюдка выйти. М-да… А вот здоровьишко-то подкачало, — она злорадно ухмыльнулась. — Теперь хоть об одной дряни можно говорить в прошедшем времени.
— Ты работала у него?
Дурацкий вопрос. Но Сара тем не менее кивнула. Волчек склонил голову, словно внезапно разглядел в нашей подруге что-то доселе незаметное. Коснулся ее волос, темных у коней и светлых на концах, как у животного, и понимающе произнес:
— Так вот почему тебя называли «кара». Он придумал?
— Кара? — переспросил я. Волчек поднял на меня глаза, словно только что заметил мое присутствие, потом ткнул в фотографию.
— «Черная». Сарита в нашей среде почти легенда. Ее слава долетела даже до Дрянного переулка.
— Особенно, когда стало известно, что «кара» полицейская крыса, — невесело прокомментировала этот своеобразный комплимент Сара. — После того, как я вышла из игры, думаю, Омар поклялся лично меня прикончить. Этот кровопийца… — снова злой короткий смешок, — …доверял мне. Неплохо, а?
— Не вижу ничего смешного, — все еще разглядывая фото, жестко произнес Волчек, — если бы кто-то из моих людей сделал нечто подобное, он был бы уже мертв. Хотя Экинджи у меня лично сочувствия не вызывает. Маггловский эфенди действительно был знатным говнюком, — он бросил быстрый взгляд на Сару и спросил: — Ты спала с ним?
— Нет, — у той от отвращения даже дернулась щека. — Постель и бизнес, слава богу, Омар предпочитал не смешивать. Мои услуги ограничивались только игровым залом. Сам он, понятное дело, редко там появлялся. Но уж когда играли по-крупному… Короче, он всегда звал, когда требовалось кого-то держать на крючке.
— Тебе, девочка, повезло. Ты даже не представляешь, как, — мрачно заметил Волчек.
— Представляю, — она опустилась на стул рядом с оборотнем и нервным движением провела рукой по волосам. — Если б Экинджи не сдох от инсульта, сидела бы я тут с вами? Плюс, на мое счастье, кое-кого из его людей удалось взять еще тепленькими. Представляешь, Волчек, эти мудилы, омаровы шавки, как малые дети растерялись, когда наш эфенди к своим турецким праотцам отправился. Ну, от растерянности, — Сара снова состроила прегнусную гримасу, — можно всяких глупостей натворить… Короче, их позакрывали. Вот только всех ли? — тяжелый вздох. — Вопрос, однако.