Я взял из рук Волчека фотографию и еще раз, теперь уже более внимательно, рассмотрел пресловутого господина. Хм. А с виду и не скажешь, что головорез. Вполне лощеный вид. На фото вообще все персоны выглядели донельзя респектабельно, словно были сняты на каком-то светском приеме. Одеты, как принцы крови, за редким исключением… О! А это уже интересно!
— А это кто? — спросил я, указывая на смазанную фигуру на заднем плане, очертания которой заинтересовали меня своим сходством с одетым в мантию волшебником. Сара не глядя ответила и по ее речи я догадался, что она меня не поняла:
— Это человек, за которым я охочусь. Мудак скользкий. Он в кабинете министров не последний человек. Эта фотография — почти единственное доказательство его контактов с такими личностями, как Экинджи…
— Я не об этом, — нетерпеливо перебил я Сару, пихая фото ей под нос, — ты вот сюда глянь.
Сара сощурилась, наморщила лоб.
— Не вижу. Мутно очень. Скорее всего, какой-то падре, — сказала она брезгливо. — Святые отцы тоже не гнушались заглядывать в наш вертеп.
— Дай-ка мне, — Волчек почти насильно отобрал у Хиддинг карточку.
— А ведь ты прав, Блэк, — заявил он после нескольких секунд разглядывания снимка, — интересные дела получаются…
— Эй, вы о чем? — в голосе Сары была растерянность и нетерпение. Ну, конечно, это ведь ее вотчина. А тут надо же: малышка чего-то упустила. Меня даже позабавил такой поворот.
Волчек насмешливо оглядел Сару, потом с видимым удовольствием обхватил ее за плечи и притянул к себе, демонстрируя наше «открытие» с видом заправского фокусника. Хиддинг недовольно вывернулась из объятий.
— Прекрати. Объясни толком.
— Это волшебник, Сара, — Волчек перешел на деловой тон, сдобренный, правда, некоторой долей ехидства, — ты, может, и не обратила внимание, но нас-то с Блэком не обманешь. Этот тип даже не потрудился нарядиться по-маггловски, так и явился на вашу «вечеринку» в мантии.
У Сары на лице появилось знакомое мне выражение охотничьей собаки в боевой стойке. Она кинулась к своей сумке, нетерпеливо там порылась, то и дело ругаясь и, наконец, вытащила какое-то приспособление размером со спичечный коробок. Потом она также быстро схватила снимок и, приложив к глазу свое чудо-устройство, начала чуть ли не носом водить по поверхности. Через минуту оторвалась от своего занятия, за которым мы с Волчеком наблюдали, понимающе переглядываясь, и сказала со вздохом:
— Нет. Не разглядеть. Впрочем, — она даже прищелкнула пальцами, — у меня есть целая пленка. Вот ведь как хорошо иногда вопиюще нарушать инструкции! — она потянулась, хрустнув суставами пальцев и с довольным видом пояснила: — Я ее дома хранила. Помнишь, Блэк, ты у копов пончики жрал… по лету еще, — она подмигнула мне, — я тогда удачно по хибаре своей пошарила. Пленку добыла и кассету с записью. Они все при мне.
Она потерла руки и быстрым шагом удалилась в свою комнатушку, оставив нас Волчеком в легком недоумении.
— Надо же, — сказал я, стараясь сформулировать пришедшую мне в голову мысль, — а я ведь до конца не верил, что тут замешаны волшебники.
— В смысле? — не понял Волчек. — Но ты же сам меня лечил от проклятья…
— Да, верно. Но я не об этом… Я то думал, что это какой-то случайный маг, который себя скомпрометировал и теперь пытается избавиться от свидетелей. А тут… черт… заговор какой-то.
— А-а-а. Вот ты о чем. Ну, насчет заговора это ты, может, и хватил… но в целом прав. — Волчек откинулся на стул, вытянул ноги, словно приготовившись к долгой речи. — Наша везучая Сарита, как кошка, которая охотилась за одной крысой, а поймала сразу двух.
— Как бы эти крысы нашей кошке совместными усилиями голову не отгрызли.
Волчек приподнял бровь.
— Соображаешь, Блэк. Маггл и волшебник, да еще крупные шишки… У обоих есть, что терять, при этом куча рычагов давления… Брр. Я все больше беспокоюсь за нее.
— Интересно только, что наш колдун там забыл?
— Ну, тут все просто. Видишь ли, Блэк, маггловский мир большое искушение для волшебников… Он богаче, там больше возможностей. Тут можно на всякую секретность наплевать ради барыша.