У меня не было слов. Вот Сара, вот интриганка! Хиддинг, воспользовавшись моей растерянностью, принялась снова меня уговаривать, приводя массу веских доводов. Я возражал все менее и менее уверенно, лихорадочно соображая, чем нам может это грозить.
— И сколько, ты говоришь, до города?
— Миль двенадцать, может пятнадцать. К вечеру обернемся.
Все еще не будучи уверен, что поступаю правильно, я сдался. В конце концов, рассудил я, Хиддинг все равно не удержать. А если она уйдет одна и — не дай бог — попадется, я себе этого не прощу.
Спустя десять минут мы выскользнули из дома и, оказавшись на противоположном краю поселения, беспрепятственно вышли за ворота.
Глава 18.
Позже я сам удивлялся, как позволил Саре себя уговорить. Наверно, она уже тогда имела на меня какое-то исключительное влияние. А может, это мой природный авантюризм не умер окончательно, несмотря на то, что себе я казался образцом здравомыслия. Разумеется, по сравнению с самим собой лет этак двадцать назад. Короче говоря, мы пустились в путь, который оказался и вправду недолгим.
От восточной окраины деревни начиналась едва заметная тропа. Пользовались ей, по-видимому, редко и потому она вся состояла из мелких препятствий, как то: густой кустарник, поваленные ветки, крупные камни, лежавшие прямо на пути. Один раз мы даже наткнулись на полуобглоданные останки какого-то крупного зверя. Я недоумевал, не наблюдая никакой магической защиты, хотя говорить о том, что магии не чувствовалось, было нельзя. Поразмыслив, я списал это на действие странноватого оберега, который Сара то и дело вытаскивала из-за пазухи, словно сверяясь с чем-то. Компас, не иначе! Выглядело это так абсурдно, что я всякий раз готов был смеяться.
Поселок под названием Фестиниог располагался в долине вдалеке от крупных дорог. Это была самая обычная маггловская дыра. Но, как и во всей Британии, дыра весьма благоустроенная. Даже не верилось, что всего в нескольких милях жители прозябают в таком убожестве, как это было в Сером Лесу. Сара, миновав жилой квартал, быстрым шагом направилась к замеченной еще с горы автомобильной заправке. Я и сейчас, и позже не раз убеждался, что магглы умеют устроить свою жизнь в чем-то гораздо разумнее волшебников. Почему — вопрос другой, но факт есть факт. Не знаешь, что где искать — иди на заправку. Тут и пожрать тебе, и денег добыть, и дорогу спросить. А в нашем случае — еще и дела сделать, не светясь у всего честного народа на виду.
Мы обошли нелепое прямоугольное строение с тыльной стороны. Хиддинг велела мне ждать и прошла вовнутрь. Не прошло и часа, как Сара вылезла из помещения с пачкой снимков. На мой вопрос, не боится ли она, что ее в чем-то заподозрят, Хиддинг снисходительно объяснила про какой-то аппарат, где все необходимые манипуляции клиент делает самостоятельно. Соответственно, полная конфиденциальность. Хм. Удобно.
Еще час Хиддинг провела в обнимку с телефоном. Я стоял в стороне, деликатно не прислушиваясь, но даже по ее жестам и интонациям догадывался, что моя подруга, изголодавшись по информации, вела переговоры явно не с одним человеком. Честно говоря, сарино легкомыслие — а что если кто-нибудь случайно ее выдаст — меня несколько покоробило. Волчек тут мехом наружу выворачивается, чтобы нашу дорогую инспекторшу от беды уберечь, а она нате — телефонную конференцию устроила.
Я подошел к Хиддинг, когда та уже собиралась затеять новый «сеанс связи».
— Сара, пора возвращаться. Мы и так уже задержались. Можем до ночи и не успеть.
Хиддинг автоматически глянула на часы, пожала плечами.
— Если поторопимся, успеем. Да и там сейчас все попрячутся. Как я успела заметить, в этой вашей деревне народ дисциплинированный. Луна уже почти полная… так что — карантин.
Я про себя чертыхнулся. Вот ведь… забыл. А не следовало.
— Как только Обри решился тебя, сумасшедшую, амулетом снабдить? — не ясно, на кого я был зол больше: на нее или на себя.
Сара еще раз скосила глаза на телефон, вздохнула и отошла от вожделенного аппарата.
— Наверно, на то и рассчитывал, — буркнула она. — Мол, сбегу от вас, ему хлопот меньше. Впрочем, идем. А то застукает нас старикан впотьмах да на улице — и вправду взашей выставит.
«Если чего похуже не случиться», — подумал я, еще раз обругав Сару за безрассудство, а себя за доверчивость.