— Ну? — наконец не выдержала наша подруга. — И каков вердикт?
— Хреново видно, — сказали мы с Волчеком почти одновременно, а оборотень задумчиво добавил: — Но… мне кажется…
— Что? Ну, говори же, — Сара подалась вперед так, что чуть не свалилась со стола.
— Вот здесь, — Волчек потряс одним из снимков и ткнул в него пальцем, — я не уверен, но по-моему я его узнаю.
Я еще раз вгляделся в фото. На нем волшебник находился существенно ближе к камере. Хотя он и не был полностью в фокусе, черты лица читались довольно четко. Это был нестарый, довольно крупный мужчина лет сорока. В прошлом он наверняка был весьма спортивен и подвижен, но на данный момент имел весьма раздобревший вид с четко обозначившимся брюшком. На сарином фото он стоял возле того самого «важного человека», за которым охотилась наша подруга, и разговаривал с ее криминальным боссом Омаром. Таким образом, у зрителя не должно было остаться сомнений, что все трое очень хорошо знакомы между собой. Полагаю, уже одного этого было достаточно, чтобы волшебник начал беспокоиться о своей репутации. А уж если предположить, что у него нет доподлинных сведений, насколько велик сарин «компромат», то становилась понятна охота, устроенная на нашу не в меру любопытную инспекторшу.
— Ты его знаешь? — спросил я Волчека.
— Да, — на этот раз оборотень говорил уверенно. — Даже любопытно, что ты его не узнаешь. Это тот самый Людо Бэгмен, о котором мы не так давно вспоминали.
— Нападающий из «Ос»? — я не мог скрыть недоумение.
— Он уже сто лет не нападающий. Говорил же, в Министерство подался. Видать у него среди знакомых или… — Волчек скривился, — поклонников немало влиятельных людей, поскольку насчет его умственных способностей у меня есть сильные сомнения…
— Постой, — прервала Сара разглагольствования оборотня, — ты уверен? Этот мужик из больших начальников?
— Не то чтобы слишком больших, но… — Волчек на миг задумался, — по-вашему крупный государственный чиновник.
— И при этом бывшая спортивная звезда, — Сара взлохматила волосы и продолжала говорить в сторону, рассуждая вслух. — Хм. Да…Списали в расход. Доходы уже не те. Да и слава… хм. Очень похоже. И характер… Эй, Блэк, — от ее рывка ко мне я даже вздрогнул, — расскажи-ка мне коротенько, во что этот парень играл…
Мы с Волчеком пустились в пространные объяснения, Сара слушала внимательно, не перебивая, как всегда, когда «вела расследование». Лицо приобрело сосредоточенное, даже какое-то хищное выражение. Потом она нас остановила.
— Все ясно. Я так и думала.
— Что?
— Э-э-э. Ну, как сказать… Характер, — Сара пожала плечами и снова задумалась.
— Наша умница хочет тебе сказать, — с иронией заметил Волчек, — что характер человека вырисовывается в том числе и в выборе профессии. В данном случае в роли, которую этот мужик играл в квиддичной команде. Нападающий азартен, действует с риском и без оглядки на последствия. Это тебе не ловец… В принципе я согласен с Сарой. Нападающий это потенциальный «игроман». А уже нападающий, ушедший из спорта, тем более.
Я не вполне понял его пояснения. Для меня такой психоанализ был не слишком близок, но это и не важно. Меня занимало другое: получается мы с Волчеком почти угадали, предположив, что кто-то из крупных фигур попался в сарины силки, расставленные на другого. А значит, и все последующие неутешительные выводы тоже становились актуальны. Я просто не знал, как сказать об этом наше подруге. Особенно сейчас, когда она была такой воодушевленной и полной надежд.
Я осторожно взглянул на Сару, стараясь, чтобы взгляд мой не был слишком жалостливым. Пусть девчонка пока потешится иллюзиями. Я встретился взглядом с Волчеком и по его понимающему кивку догадался, что оборотню, по-видимому, пришло в голову то же самое, но заговорил он о другом:
— Как тебе только удалось их заснять?
— А? — Сара вынырнула из собственных мыслей и рассеянным, как спросонья, взглядом поглядела на оборотня. — А-а-а… Я на штатную камеру свое оборудование навесила… Знала, что будут гости.
— И никто не заметил?
Сара помотала головой и ответила спустя несколько секунд:
— Нет. Меня один дружок разным штукам научил. Он технический гений.
— Дружок? — или мне почудилось, или в голосе Волчека были ревнивые нотки. — Любовник?
— И что ты меня с каждым норовишь в постель уложить? — рассмеялась Сара совершенно беззлобно. — Придурок озабоченный! Этот паренек еще мальчик совсем, к тому же инвалид. Чем ему, скажи, заниматься? Вот и копается в технике. Плюс способности, — она еще раз хрюкнула. — Нет, ну надо же… «Любовник»! Смешно, — она в притворном сочувствии похлопала оборотня по плечу. — Ты, братец, совсем заигрался в ревнивого супруга.