Он стремительно вышел. Через секунду хлопнула входная дверь.
— Он вернется, — остановила меня Сара, когда я попытался выйти следом.
Я подошел к ней и сел рядом.
— Сара, зачем ты ведешь себя, как шлюха? — вопрос вырвался сам собой, я даже не чувствовал вины за грубость.
— Защищаюсь, — спокойно ответила она, зябко потирая плечи.
— Вот как? По-моему, так последние двадцать четыре часа ты не упустила ни одной возможности провоцировать его… И вот результат.
— Ах, бля, умник какой! А теперь представь на минуточку. Стала бы я покорно хлопать ресницами, робко улыбаться, как ебаная невеста-бесприданница… И что?
— Всем бы спокойнее было.
— Нет, ты серьезно что ли не понимаешь? Или придуряешься? — она недоверчиво склонила голову, словно пыталась вычитать на моем лице признаки умственной отсталости. — Ну хорошо, объясняю на пальцах. Волчек ждет именно этого — послушания. Он привык к покорности. Если бы не эти «провокации», как ты называешь, он сорвался бы гораздо раньше.
По-моему, это был бред. Я сказал ей об этом в довольно грубой форме. Сара к моему удивлению не разоралась, а только покачала головой и заметила:
— Я, кажется, уже говорила, что ты судишь поверхностно. Добавлю: еще и мыслишь плоско.
— Где уж мне… — ядовитости в моем тоне было на целое стадо скорпионов. Что-то изнутри подбивало ударить больнее, уязвить, унизить. Проклятье! Остановиться было невозможно. — Твое объемное мышление тебя уже почти в потаскушку превратило.
— Ой, только вот не заводи песенку про бесстыдство! Или ты считаешь, я ничего не вижу и не слышу, как вы меня чуть не в орлянку разыгрываете? Эту дурь из мужицкой башки можно выбить только одним способом…
— Да сдалась ты нам… Идиотка чокнутая!
— Прекрасный ответ! Только подтверждает мои слова. Еще пара дней и мы начнем бить друг другу морды.
— Не дождешься.
— Хотелось бы. Но сегодня я наблюдала обратное.
— Но ведь ты сама это спровоцировала.
— Да. Своим существованием на этом свете, — она скорчила препротивную гримасу и пропищала издевательски жалобным голосом. — Извините, ребята, что мальчиком не уродилась!
— Что ты несешь…
— Ты, Блэк, не желаешь ничего видеть и слышать! Нет! Ты просто не способен это делать! Живешь, как в тумане… слепец чертов, — она шипела мне прямо в лицо, потом отпрянула и, помолчав несколько секунд, добавила уже более спокойно. — Короче, я предложила! Дальше — думай. Да, так да. Нет, так нет. Есть и другие способы. Можно разбежаться на все четыре стороны и дело в шляпе. А можно напиваться каждый вечер или обдолбаться до поросячьего визга. Только это без меня. Уволь.
Она легла, накрылась с головой и отвернулась.
— Я — спать, — донеслось до меня словно из берлоги. — Если надумаете будить, прошу, обойдитесь без собачьей свары.
Сара еще немного повозилась и затихла. Я вышел, по-дурацки демонстративно хлопнув дверью, свалился на свою подстилку у очага и закрыл глаза. Надо ли говорить, что заснуть после такого представления мне не удавалось довольно долго. Сначала я, кипя праведным гневом, прокручивал в голове весь наш разговор, придумывая все более и более злые и язвительные ответы на сарины реплики. С каждым вариантом получалось все хуже и грубее. Наконец, немного остыв, я попытался таки проникнуть в глубины логики этой чокнутой девицы.
Чего она добивается? Я последовательно отмел в качестве мотивации позицию, так сказать, «добровольной жертвы» и сумасшедшие сексуальные фантазии. Ни то, ни другое в образ Хиддинг не вписывалось. И что же тогда? Ну, не бывает Сара бескорыстной, хоть дементорам меня скорми — не бывает!
А может, она действует от противного? Мол, вот такая я циничная гадина. Охота вам такую? Уж Волчеку-то, вестимо, претит. Это ясно. А мне? Черт! При чем тут вообще я? Подразнить оборотня? Он и так готов ей весь мир под подушку положить. Что же ей еще надо?
Дурак, ты Сириус! Ничего нашей умнице не надо. В смысле, никого из нас. Ей и одной неплохо живется! Да только, чтоб пользу приносили, надо обоих на коротком поводке держать. Ох, дорогой друг Ремус, прав ты был! Не на сто…на все пятьсот процентов.
С этим выводом желчь начала разливаться по организму с удвоенной силой. Вот ведь змея! Все рассчитала. Даже три пули выпустила, не промазав. Кто ж благодетелей-то ранит? А что ручки дрожали, так то спектакль. Для такой актерки — раз плюнуть! Да только не на того напала, девочка. Волчек, может, и пляшет под твою дудку, но Блэком так вертеть еще ни одной не удавалось. Посмотрим, насколько далеко ты, Сарита, готова зайти в своем актерстве.