— Эй, не туда. Выход там, — старикашка поспешно тыкает пальцем в противоположную сторону. Сара примирительно поднимает руку.
А у выхода нас уже ждут. В круге света от фонаря поблескивает капот полицейского автомобиля. Двое в униформе, расслаблено опираясь сетчатую ограду свалки, смотрят в нашу сторону. Я чувствую, как сарина рука впивается в мой загривок. Но Хиддинг еще в роли.
— Что такое?
Хилый в ответ гаденько смеется.
— Твой личный транспорт, поедешь прямиком в сухие апартаменты, сучка.
Парень хватает Сару за плечо.
— Офицер, вот… Влезла на частную территорию. Заберите, а то «леди» негде ночевать. Да поосторожнее, от нее воняет.
Черт-черт-черт! Надо бежать. Рефлексы просыпаются молниеносно. Сара резким ударом отшвыривает парня в сторону, я бросаюсь вперед. Наши противники, не ожидая атаки, на миг теряются. Но полицейские уже кидаются в нашу сторону. Слышу, как позади меня охает старикашка. Мы несемся прямо на людей в униформе. Я, рыча, сбиваю с ног одного, Хиддинг с размаху врезается во второго. Удар. Мужик с возгласом боли сгибается пополам.
— Вперед!
Бежим. Сара петляет, как заяц, путается в своем одеянии. Я скачу большими прыжками, как в лучшие деньки юности. Откуда только силы взялись? Позади нас шум, вопли, беспорядочная ругань. Вправо, в тень. Снова вправо. Сара судорожно дышит. Что же они не отстают?
— Вот она, — голос совсем близко. Еще один рывок, вперед изо всех сил.
— О, дьявол! — в голосе Хиддинг злость и растерянность. На пути у нас глухая стена. Подвело тебя твое чутье, инспектор. Но черт, как некстати.
Может, решение и не самое лучшее, но теперь мой выход, Сара! Перекидываюсь. Хватаю ее в охапку.
— Что за…
Нас засасывает аппарационный поток. Как же давно я этого не делал!
Что я могу сказать? Опыт не пропьешь!
То, что мы переместились без видимых повреждений, уже хорошо. Даром, что приложило о камни. На Хиддинг жалко смотреть. Лицо зеленое, в глазах туман. Неужели, на магглов аппарация действует так… критично? Ее выворачивает прямо на мостовую.
— О господи, — вытирает рот рукавом, со стоном поднимается. — Блэк, что это было?
Она по-прежнему бледна, но взгляд более осмысленный, хотя и с оттенком паники. Мне становится немного весело. Не все же тебе верховодить, голубушка.
— Мы переместились. Долго объяснять.
— Но… как? Куда?
Хороший вопрос. Я сам еще толком не понял. Одно могу сказать, я это место знаю. Решение переместиться в этот темный грязный двор мой мозг выдал на автомате, согласуясь с цепочкой непонятных ассоциаций. Оглядываюсь. Да, определенно я здесь бывал. Когда? Перед моим мысленным взглядом вихрь образов. О, черт! Лучше некуда.
— Это Лондон. Магический Лондон.
— В каком смысле?
— В прямом. Квартал, где живут маги. Дрянной переулок, если быть точным.
— Дерьмо!
— Согласен. Но… может это и к лучшему. Надо осмотреться.
— Постой, — Хиддинг хватает меня за рукав, я чувствую, как ее трясет. Интересно, это страх или продолжающийся эффект от аппарации? Хотя, надо отдать ей должное, голова у нее работает хорошо, несмотря ни на что. — Тебе здесь вдвойне опасно. Не высовывайся. А лучше, объясни мне, как отсюда выбраться и становись псом. Может, удастся улизнуть от твоих…
— Я не слишком хорошо помню, как отсюда выбираться. Бывал здесь единожды. В юности. Но ты не дрейфь. Сейчас разберемся.
Хиддинг качает головой и обхватывает себя руками. Я еще раз внимательно оглядываю место, куда нас занесло мое больное воображение. Со всех четырех сторон нас окружают дома с мертвыми темными окнами. Дверей только две. Одна низкая, металлическая, с ржавой щеколдой. Похоже, ее не открывали давно, очень давно. Другая, в противоположном конце, узкая и без ручки. Похожа на нужную.
— Туда.
То, как гостеприимно распахивается дверь, вызывает нехорошие предчувствия. Но выхода-то нет! Мы на ощупь пробираемся по темному коридору, то и дело спотыкаемся, натыкаемся друг на друга. Под ногами кто-то шныряет. Хорошо, если обычные крысы.
— Куда мы идем? — Сара шепчет, не решаясь говорить в полный голос.
— Выйдем наружу, осмотримся, а там решим.
— Блэк.
— Что?
— Только не делай так больше. Не перемещайся. Меня до сих пор мутит.
Я усмехаюсь.
— Думай о хорошем, Хиддинг. Переместились целыми и на том спасибо. Я уже много лет не аппарировал.
Моя рука упирается в деревянную поверхность. Дверь наружу? Наконец-то. Толкаю ее. Дверь поддается без труда.