— Где Бизли?
— Наслаждается покоем! — ответил оборотень, пытаясь заглянуть в лицо Саре.
— Ты его что… убил? — осторожно спросил я.
— К сожалению нет. А хотелось. Очень, — оборотень секретничал явно с умыслом. Пытается расшевелить Сару, понял я. Видать, отчаяние нашей подруги и его тоже зацепило за живое.
— Слушай, — сердито буркнула Хиддинг, — хватит темнить.
— Я Берти вызвал, — покладисто выдал "тайну" Волчек. — Он ублюдка запрет до поры до времени. Чем черт не шутит, может еще сгодится подонок.
— Ну-ну. А если сбежит?
— От Берти не сбежит. Он такие места у нас в Дрянном знает, что оттуда даже таракану не смыться. Посидит наш паренек, подумает о делишках своих, а там… время покажет.
Волчек самодовольно ухмыльнулся и явно ждал изъявлений признательности от нашей подруги, но надо знать Сару. Эта девчонка пока семь жил не вытянет, даже на «спасибо» не расщедрится.
— Думаешь, удастся его привлечь?
— К чему? — не понял я.
— К суду, Блэк. Честному и справедливому, — в тоне Сары сарказма было больше, чем можно было себе представить даже в подобных обстоятельствах. Хотя, уж я-то ее понимал, как никто. Еще бы! На своей шкуре испытал всю силу «честного и справедливого».
— Вряд ли, — покачал головой Волчек, — но убивать единственного свидетеля тоже как-то глупо. Уж тебе ли не знать, девочка?
— Да какой он свидетель, — сердито бросила Сара, останавливаясь и уперев руки в бока. — Вы меня за дурочку-то не держите. Нешто я не вижу, как вы переглядываетесь. Ах, бедняжка, ах все пропало, — передразнила она с препротивной гримасой. — Не дадут мне вашего мага под суд отдать. Вы ведь все тут под покровом тайны… Джеймсы-Бонды хуевы!
Внезапно она остановилась, отвернулась и несколько раз глубоко вздохнула.
— Ладно. Простите. Сорвалась, — эти слова из ее уст слышать было непривычно. Мы с Волчеком переглянулись и синхронно скорчили удивленные рожи. Что это с нашей Саритой сталось? Надо же, извиняется…
— Бывает, — Волчек сказал это так, словно ставил точку. Потом добавил преувеличенно бодрым голосом: — Ну что, гуляки, пойдем домой? Выпьем с горя.
— Не отказался бы, — усмехнулся я.
Сара только крякнула и снова зашагала вперед.
Глава 20.
После всего случившегося я, грешным делом, думал, что нашему мирному сосуществованию — конец. Меряя все своей мерой, я невольно представлял, что, будь я на месте Сары, непременно опустил бы руки. По крайней мере, на первых порах. Представить себе последствия плохого настроения нашей подруги труда не составляло. Были, так сказать, прецеденты. Однако, ничего подобного не случилось. Сара ходила мрачная ровно сутки, потом ее отпустило. Мне даже показалось, что она начала работать с еще большей одержимостью, если это вообще было возможно. Количество производимой ею макулатуры удвоилось, а требования мотаться в город то с одной надобностью, то с другой стали столь настойчивы, что Волчек, по-моему, всерьез решил от Сары прятаться. Он все чаще уходил из дома на рассвете, а возвращался затемно.
Наконец, в один из дней в начале мая он объявил, что возвращается в Лондон насовсем. Мол, бизнес совсем свой запустил, а это «неможно, ибо конкуренция» и все такое. На мой вопрос, не означает ли это, что и нам нужно отсюда убираться, он весьма живо выразил недоумение.
— Это еще зачем?
— Но ты же помнишь, что говорил Обри. Без тебя нам здесь оставаться не получится.
— Так то когда было? — протянул он. — Теперь-то все на мази. Народ к вам пообвыкся. Если дурить не будете, никаких проблем не возникнет. Да и Обри вас, если что, прикроет… Он уже намекал.
Я удивленно приподнял бровь. А Сара, которая в этот момент в углу делала вид, что варит какую-то похлебку, издала свой хрюкающий смешок:
— Сдаешь с рук на руки, Волчек? Надоели?
— Не глупи, Сарита, — нахмурился Волчек. — Мне дело делать надо.
— А мне, значит, не надо?
— Ты и так справляешься. Дистанционно. Связи свои поддерживаешь, информацию получаешь… Что еще надо? Считай, что у тебя тут офис. Не все же тебе бегом бегать.
Сара облизнула ложку, которой мешала свое варево, накрыла крышкой котел и подошла к столу.
— Тоже мне сказанул: офис, — странно, но она не злилась. — Бросаешь нас, значит? — Сара притворно погрозила оборотню ложкой.
— Вас, пожалуй, бросишь, — буркнул Волчек, но я видел, что ему было приятно сознавать, что его уход небезразличен нашей подруге. С той самой ноябрьской ночи он вел себя подчеркнуто равнодушно, но последнее время я снова стал замечать его интерес к женщине. Хоть и тщательно скрываемый, он проявлялся в мелочах… Я бы, вероятно, и не замечал, если бы не изучил его уже достаточно хорошо. В этом свете было тем более удивительно, что оборотень решил нас покинуть. Хотя… может, он таким образом со своей слабостью решил бороться? Как говорится, «с глаз долой из сердца вон». Только странно это. Не такой парень Волчек, чтобы отступать. Впрочем… может, я слишком много нафантазировал и причины его отъезда именно те, о которых он говорит… Я остановил себя. Собственно, Сириус, у тебя своих проблем хватает, чтобы еще загружать голову рассуждениями о тайнах волчековой мотивации.