— Куда?
— Куда слышал. Я про него благодаря своему покойному братцу знаю. Последнее место, где бы мне хотелось очутиться, но ничего лучше в голову не приходит. Там, по крайней мере, ни тебя, ни меня искать не станут.
— И где это?
— Ист-Хэм. Точнее сказать не могу.
— Постой, ты что, не знаешь?
— Это не моя территория. Но узнать — плевое дело… Да ты физиономию-то не криви, Волчек же нашел когда-то Серый Лес, не представляя, где он. Чем я хуже?
Ночь мы провели в гараже у Бобби. После относительного уюта нашего уэльского пристанища, спать на досках и ящиках было не комфортно. Разбаловались за зиму, что тут скажешь. С утра болели бока и шея, а Сара еще к тому же постоянно чесалась и ворчливо жаловалась на головную боль. «Ромом не увлекайся», — съехидничал я мысленно, но злить и без того невыносимую в подобном состоянии подругу не решился. Чуть только рассвело, Сара куда-то смылась и вернулась только часа через два с почти довольным выражением лица и небольшим свертком в руках.
— Переоденься, — она без предисловий кинула в меня скомканные тряпки, попав прямо в голову. Сама тоже отошла в угол и принялась стаскивать с себя грязную, пропахшую потом одежду.
То, что вручила мне Хиддинг было почти до белизны застиранными джинсами и линялой майкой с изображением бородатого мужика в берете. Странно, но в этих пахнущих барахолкой вещах я ощутил себя невероятно комфортно. На этот раз Сара угадала с размером. Разумеется, мы ведь не первый день знакомы. «И еще как знакомы», — мелькнула в голове непрошеная мысль. Глаза невольно переместились на суетящуюся в углу женскую фигуру. Мелькнули голые плечи, узкая спина с выступающими позвонками… Взгляд невольно остановился на тонком белесом шраме, начинавшемся под левой лопаткой и тянувшемся наискосок ниже талии. Надо же, а в прошлый раз не разглядел!
— Не мог бы ты не пялиться на меня? — недовольно заметила она, ныряя в ворот футболки неопределенного цвета.
Ну вот еще! Стану я лишать себя приятного зрелища. Неужто застеснялась, Сарита? С чего бы вдруг.
— А что со спиной? — усмехнулся я, назло игнорируя ее просьбу. — Боевые ранения?
Сара развернулась, демонстрируя полустертую надпись на футболке. В этом одеянии она была похожа на девочку, переодевшуюся мальчиком. Смотрелось глупо и ей совершенно не шло. В довершении эффекта Хиддинг сунула руки в карманы и, покачиваясь с носков на пятки, произнесла:
— Ага, — она сделала паузу. — В детстве с дерева упала. Мы с Джо в соседском саду груши воровали… Колючие заразы, — и начала откровенно ржать. Я ее поддержал.
— У тебя спина красивая…
Сара издала знакомое хрюканье.
— Спасибо, конечно. Но тебе не кажется, что вместо обсуждения частей моего тела, ты мог бы, например, вещи собрать… Сматываться нужно. Бобби уже ворчит.
Будто у нас было, что собирать. Через десять минут мы покинули бар: я — с кургузым рюкзаком за спиной, где из вещей были только гаррины письма, волшебная палочка да пара фунтов на черный день (магические деньги я рассовал по карманам), а Сара — с большой матерчатой сумкой через плечо, битком набитой ее «архивом», с которым она расставаться отказывалась.
До нужного района мы добирались на метро. Надо сказать, я немного нервничал, когда мы оказались в плотном потоке людей, но вскоре понял, что скрыться в такой толпе самый верный способ: на нас никто не обращал внимания. Место, куда вынесла нас подземка, сильно отличалось от всех известных мне районов. Впрочем, много ли я видел в маггловском Лондоне? Здесь было мрачновато, дома стояли не плотно, а как-то вразнобой. Некоторые из них и вовсе выглядели заброшенными. Сара долго петляла, то и дело сверяясь с какой-то бумажкой. Хмурилась, пару раз вообще разворачивалась и шла назад, заглядывая на стены. Дело близилось к полудню, когда мы забрели на какой-то пустырь с вытоптанной травой, где небольшая группа детей гоняла мяч, а чуть поодаль от них, на скамье развалились ребята постарше. Хиддинг прищурилась, чуть потянула носом, сразу напомнив мне Волчека, и, издав удовлетворенное «ха!», решительно направилась к детям.
— Привет! — донесся до меня бодрый сарин голос. Ответом ей было молчание, сдобренное хмурыми настороженными взглядами: подростки явно оценивали, чего им ждать от странной тетки.
— Здрассьть! — наконец, выдавил один из них, вид которого свидетельствовал о том, что он в этой группе заводила. Сара без приглашения плюхнулась на скамейку и сунула руки в карманы.
— Огоньку?
Они переглянулись. Худой, прыщавый паренек в пятнистых штанах и футболке, явно снятой со старшего брата, хмыкнул и вытянул руку. У Сары неуловимым движением материализовалась в руках сигарета. Щелкнула зажигалка. Хиддинг картинно, с наслаждением затянулась.