— Я тебе не нравлюсь? — вот это типично женский вопрос. И кто бы знал, как на него отвечать. То есть, тот «прежний» Сириус Блэк, нахальный и самодовольный, безусловно, придумал бы что-нибудь побольнее, но тот парень остался за порогом Азкабана. А я нынешний стоял и мялся, как глупый школьник, не зная, ответить правду или соврать. Бонни же явно истолковала мое молчание в свою пользу и, прижавшись, принялась ласкать спину и плечи.
— Хватит, Бонни, — я рассердился прежде всего на себя за нерешительность. Что в самом деле, как сопляк? Оттолкнул ее от себя. — У меня все хорошо. Твоя благотворительность мне ни к чему…
Бонни посмотрела на меня более «земным» и, как мне показалось, немного разочарованным взглядом, но уходить явно не собиралась.
— Тогда сделай это ради меня.
— Тебе мало одного Патрика? Он тебя боготворит, — как я ни старался, спокойно у меня не выходило. Бонни, казалось, на секунду задумалась, а потом начала нести очередную свою ахинею про ауру, карму и прочую малопонятную муть. Тут я почувствовал отвращение. Возможно, это не было лицемерием в чистом виде и тронутая умом женщина вправду сейчас верила в ту чушь, которую вдохновенно излагала. Но в то же время для меня стало очевидным: Бонни просто решила развлечься. Обожающий ее до дрожи в коленях любовник девице надоел, вот она и решила себе приключений поискать. А тут я подвернулся. Ни дать, ни взять: скучающая домохозяйка, которая вешается на молочника или дворецкого. Обычная история. Обычная до омерзения.
Я развернулся и молча шагнул к выходу, более не считая нужным что-то объяснять, отворил дверь… И тут же натолкнулся на воспаленный взгляд Патрика, стоявшего на пороге.
— Черт! — невольно вырвалось у меня.
М-да. «Молочнику-дворецкому» не свезло сегодня. Как в дешевой мелодраме. Отвратительные ощущения.
Мой растерянный вид, должно быть, заставил парня домыслить детали и так довольно понятной ситуации. Его всегдашнее миролюбие, видимо, дало течь и я видел, что он борется с желанием засветить мне по физиономии да только принципы не позволяют. А дружок-то у Бонни — пацифист. Как удобно!
— Бо, оденься! — громко сказал Патрик без привычной мягкости в голосе, с которой он всегда обращался к своей подруге. Я отступил в сторону, надеясь, что «Тристан и Изольда» разберутся сами. Может, им не впервой? Откуда мне знать, что Бонни и прежде не бралась кого-то «спасать от нелюбви».
Неземная женщина ругнулась вполне приземлено, подхватила валявшийся возле лежака цветастый балахон и прошествовала мимо двух мужчин, словно ничего не случилось.
Ну-с. И что теперь?
Оправдываться, а тем более просить у дружка этой чокнутой прощения, я не собирался. Хотя, я бы соврал, если бы сказал, что не испытывал неловкости. Проклятье! А ведь когда-то слыл бессовестным ловеласом и, черт побери, гордился репутацией. Но, видимо, с годами то ли наглости убавилось, то ли ума.
— Что же она в тебе нашла? — Патрик глядел на меня так пристально, будто и вправду пытался разглядеть признаки «чего-то особо выдающегося». Я хотел сказать грубость: кое-что про самцов и самок, но счел за лучшее просто пожать плечами.
Он опять открыл рот, чтобы задать очередной риторический вопрос, но я решил разрубить этот «гордиев узел» одним махом.
— Знаешь, Патрик. Разбирайтесь сами. Я не понимаю ни тебя, ни твою подружку. Если считаешь, что я мешаю — мы с Сарой уйдем. Больше ничего говорить не стану. Точка.
В подтверждение своих слов, я открыл дверь и буквально вылетел из душного помещения. Чувство было такое, что я сейчас взорвусь. Не годится, Сириус! Беситься из-за дурацкой, нелепой, бесстыдной глупости. Чертова дура! Чертов дурак! К кому относилось последнее, я уже и сам не понимал.
Перед входной дверью сделал глубокий вдох, но все равно рванул ее так, что ручка, за которую я схватился, едва не выскочила из пазов.
— Спятил?! — резкий окрик вернул меня к действительности.
Сара ударилась головой мне в грудь, так неожиданно я на нее налетел. Как ее заметишь, малявку такую? Да еще глазами, замутненными пеленой бешенства.
— Где ты бродишь? — гавкнул я на Хиддинг.
Сара потирала ушибленный лоб.
— Та-а-ак. И что у нас стряслось? — сощурилась, сунула руки в карманы. Давай, психолог с образованием, догадайся!
— Ничего экстраординарного, — выплюнул я. — Обычный скандал в нашем полигамном семействе.