— Хм. Слово-то какое… В школе выучил? — издевательски спокойный тон Сары сейчас бесил меня как-то особенно сильно.
— Нет, бля, своим умом допер.
Хиддинг с подозрением глянула мне в лицо. Что-то она там, вестимо, прочитала. Опасное для ее здоровья, должно быть. Потому сжала губы, будто удерживаясь от резкости, и сказала:
— Сядь. Успокойся и расскажи толком.
А что рассказывать? Именно это бесило меня больше всего — нелепость ситуации и необходимость из нее выкручиваться. Мой рассказ был краток и содержал такое количество непечатной лексики, что даже Хиддинг, которая сама не брезговала крепким словцом, то и дело морщилась.
— Кретин, — таков был сарин вердикт.
— Интересно, кто?
— Не важно, — Сара испустила протяжный вздох. — Ладно, я тоже подумывала, что нам сваливать надо. Меня уже тошнит от этого места да и задержались мы тут…
— А я то думал, тебе здесь нравится, — съязвил я, все еще ощущая остатки раздражения. Сара только покрутила пальцем у виска.
— Пошли вещи собирать, герой-любовник.
Зараза! Ударить в больное место, это так по-хиддинговски.
— Если б ты не шлялась, где попало…
Сара мгновенно ощетинилась.
— Ой, вот только меня в это не вплетай!
— А что так? Твоя была идея в этот филиал психо-лечебницы вселиться и моей подружкой записаться…
— И что? У тебя были какие-то идеи? — она резко развернулась и толкнула меня в грудь. — Или может, ты возражал, а? Красавчик долбаный. Скажешь, я виновата, что девки к тебе липнут, как мухи к патоке?
В голосе были такие «не сарины» интонации, что удивление почти вытеснило злость. Боже, не может быть! Это настолько смахивало на самую банальную ревность… Я поймал себя на том, что невольно ищу какие-то видимые изменения в облике Хиддинг: уж от кого от кого, а от Сары я подобной вспышки ожидал менее всего. Нет, этот чертов притон явно способствует разжижению мозгов. И вправду пора убираться! Куда — другой вопрос… К Волчеку, к Бобби да хоть к черту лысому, только подальше отсюда.
Я почти успокоился, в отличие от Сары, глаза которой стали еще темнее от бушевавшего в ней негодования. Вот ведь… будто у нас одно безумие на двоих. Как болезнь заразная, ей богу. Один излечился, другой захворал.
— Ладно, подруга, не кипятись. Никто тебя не обвиняет. Я волновался: тебя нет, а тут еще это…
Сара какое-то время попыхтела, но орать и толкаться больше не пыталась. Мы молча поднялись наверх. Из комнаты, где обитали наши горе-влюбленные, доносились весьма характерные звуки. Сара скорчила рожу.
— Отлично, — прошипела она вполголоса, — устроили сцену, а теперь потрахаются на славу… Эт-хорошо, эт-по-нашему, — и потом сквозь зубы. — Педерасты!
Меня выбор ругательства неожиданно развеселил.
— Сара, ты думаешь, что говоришь или просто злобу изливаешь? Они же разнополые…
Раздалось хрюканье. Ну, слава богу, пришла в себя!
— Так, к слову пришлось. Наверно, с мужиками переобщалась. У нас в отделе парни через слово вставляли. Толерантности — ноль.
Собрать наши скромные пожитки было делом нескольких минут. Вскоре мы уже снова спускались по лестнице, где нас нагнал полуголый Патрик.
— Ребята, вы куда? — его тон был растерянно-миротворческим. Было страшное желание послать любовника-пацифиста по матери, но Сара меня опередила, сочинив на ходу какую-то историю про приятелей, которые де нас куда-то там позвали и так далее, и тому подобное. Хочет «расстаться друзьями»? Иногда мотивация сариных поступков была для меня темнейшим из лесов.
— А-а-а, — протянул Патрик с очевидным облегчением в голосе, — а я-то подумал…
Ты, придурок, правильно подумал! Ей-богу, если бы не взгляд Сары, красноречиво говоривший, что она вцепится в горло, если я скажу хоть слово, я бы не смолчал.
— А ты просто образец выдержки, — хмыкнула Сара, когда мы уже вышли из дома после короткого прощания, и добавила уже серьезно: — Портить отношения это последнее дело. Главный завет любого «агентурщика».
Ах, да я и забыл. Сара же у нас профи.
— Везде свои люди? — саркастически заметил я.
— Скажешь, плохо?
— Ну, что ты… Как я могу подвергать сомнению твое авторитетное мнение?
— Хватит. Не ярись, Блэк. Понимаю, чувствуешь себя дураком. Бесишься, — она примирительно взяла меня под руку и пошла рядом. — Сама ненавижу подобные сцены из мыльных опер.
— Ладно, — ответил я после некоторой паузы. — И куда мы теперь?
— Наверно, стоит воспользоваться любезностью Брайана.