— Сам не знаю. Но все поверили. Гарри-то жив остался.
Мы оба замолчали. Я пытался упорядочить свои мысли, которые носились в мозгу, как выкуренные из гнезд осы. Проклятье! Неужели мы все были слепцами и поверили в то, во что хотели поверить? И прозевали. Сара, конечно, мыслит слишком по-маггловски. Но что, если в своих сомнениях она права? Враг действительно просто затаился… Вывод не просто неутешительный, он отдает противным привкусом новой войны. Хотя, может, я излишне драматизирую, и все эти события на матче есть то, чем и кажутся: бывшим Пожирателям захотелось былой славы, мол, надоело прозябать в тени, захотелось пощекотать нервы? И к Гарри это вообще не имеет отношения.
— А почему «терминатор»? — вопрос звучал не к месту, но, как и все глупые реплики, хорошо помогал от болезни под названием «паника».
— К слову пришлось, — отмахнулась Сара и, взяв в руки газету, начала вертеть ее так и сяк, словно это была интересная игрушка.
— Забавное СМИ, — заключила она и отложила «Пророк» в сторону. — Такое впечатление, что мы на разных планетах живем.
— Так и есть, — сказал я, но тут же осекся: последний год мне не раз приходилось убеждаться в обратном. — В смысле, я так считал, пока с тобой не познакомился и… ну, все прочее.
Сара подперла рукой голову и с минуту пристально на меня глядела, уголок ее рта вдруг задергался.
— Да уж, Блэк. Тот, кто не слышал про терминатора, и вправду выглядит настоящим инопланетянином, — она уже откровенно смеялась. — В него мальчишки на улицах уже лет десять играют.
Хиддинг скорчила угрожающе суровую рожу и, передернув затвор воображаемого оружия, «жутким» голосом провозгласила: — Ай-л-би-бэк. Ха-ха-ха.
Я невольно расхохотался. Хулиганье! Ей снова удалось снять напряжение.
— Впрочем, могла бы давно догадаться… — заговорщицки подмигнула она. — Еще после вопроса про адмирала Нельсона и его глаз. Чудеса! Вроде бы в одной стране живем…
— Так ты считаешь, с Гарри встречаться нет смысла? — возвратился я к тому, с чего, собственно, и начался этот странный разговор.
— Не считаю, — Сара вновь стала серьезной и деловитой. — Смысл есть. При личной беседе всегда выясняется больше. Это аксиома. Но, — она нравоучительно подняла палец, — тут вопрос в соотношения риска с результатом. Стоит ли одно другого? Может, разумнее обождать?
— Чего? Нападения?
Сара досадливо поморщилась.
— Не передергивай. Мальчик твой сейчас с кучей людей, под присмотром. Так чего горячку пороть? Или, — она подозрительно заглянула мне в лицо, — ты что-то недоговариваешь? А, Блэк?
Я отвел глаза. Нет, ну, как она все это вычисляет? Я действительно вспомнил о странной приписке в том крестниковом письме, которое пришло в первых числах августа. Тогда я не придал ему значения, а вот теперь… Как-то слишком много совпадений.
Рассеяно посмотрел на Хиддинг. Рассказать? Обсмеёт ведь. Сара рационалистка, ну, как ей объяснить, что и Гарри, и меня всерьез беспокоят домыслы, порожденные давним кошмаром.
— Да, есть еще кое-что, — медленно начал я, пытаясь облечь свои фантазии в понятную ей форму. Дальше говорил почти без пауз, а Сара слушала с непроницаемым лицом, не проронив ни слова. — Понимаю, — добавил я в конце сбивчивого рассказа, — это на первый взгляд выглядит бредом, но тем не менее как-то связано последними событиями. Нутром чую.
Хиддинг задумчиво потерла подбородок.
— Ты прав, Сириус, — произнесла она ровным тоном, — мне такое трудно воспринять всерьез. Но, знаешь… человеческий разум порой вытворяет удивительные фокусы. Тут поневоле начнешь это самое «нутро» слушать. Ну, прислушиваться, по крайней мере. Образованные люди, — она чуть улыбнулась, — называют подобное интуицией. Вопрос в том, насколько ты доверяешь себе и своему внутреннему голосу.
Да уж, с доверием к «внутреннему я» у меня в жизни не срослось, ибо все подсказки моей интуиции меня приводили, как правило, в глухой тупик. И вот теперь я чувствовал себя перед лицом внутренней дилеммы: рискнуть и поговорить с Гарри или ждать еще каких-то фактов, подтверждающих наличие реальной угрозы. В конце концов, после длительных раздумий я, не без борьбы, склонился в пользу второго. Сказал об этом Хиддинг и получил в награду торжествующую полуулыбку.
— У нас с тобой, похоже, и разум теперь один на двоих, — услышал я минуту спустя тихий смех. — Помню, как вы с Волчеком брызгали слюной, когда меня уговаривали не рисковать. Теперь все наоборот, да?