— Согласен, но что было делать?
— Сразу сюда идти или меня вызвать.
— Не ты ли сам говорил о возможной слежке? — я сказал это сердито, хотя, положа руку на сердце, не мог вспомнить, чтобы Волчек резко возражал против нашего к нему визита.
Оборотень недовольно дернул плечом и, снова яростно почесав подбородок, скосил глаза на Берти. Тот ухмыльнулся, демонстрируя украшенные парой золотых коронок зубы.
— Нет проблем, босс, — он еще и подмигнул половиной лица для пущего эффекта, — упакуем в лучшем виде! Только придется голубкам клювы спрятать и до поры до времени не высовываться.
— Берти вам убежище подыщет, — перевел на доступный язык Волчек, — недели на две-три, а там поглядим…
— Ага, поглядим на ваше поведение, — Берти по-прежнему лыбился, но при этом весьма цепким взглядом оглядывал то меня, то Сару. Интересы начальства блюдешь, верный оруженосец? Ну-ну. Мне даже стало занятно, что связывало этих столь разных субъектов. Не похоже, что только общий бизнес.
Уже через полчаса мы имели счастье лицезреть наше новое пристанище. Дрянной переулок, и правда, походил на вершину… не айсберга, а муравейника. Тут можно было с легкостью заплутать, сунувшись в какой-нибудь двор, и потом еще долго блуждать, рискуя не выйти обратно.
Берти поселил нас в подвале пустующего строения с плотно закрытыми ставнями. Собственно, как я понял, в этом доме только подвал и был обитаем. По крайней мере, внизу было значительно суше, чем наверху. Да и комфортней тоже.
В наше временное убежище вел длинный коридор, освещенный одним единственным масляным светильником и представлявший из себя, по сути, череду запертых на крепкие засовы дверей.
— Добро свое тут хранишь? — приставала к "верному оруженосцу" Сара, пока крепыш конвоировал нас в жилое помещение. Берти в ответ как-то по-особенному хмыкнул.
— Держи, — он потряс у нее перед носом ключом на короткой цепочке и, вложив его Хиддинг в руку, произнес с некоторой угрозой, — но не вздумай совать свой нос дальше этой комнаты, — потом обернулся ко мне. — Отвечаешь, Блэк!
Сара приподняла бровь и, рассматривая ключ, кривовато ухмыльнулась. Услышал, как она пробурчала сквозь зубы что-то вроде: «Синяя борода». Я не понял, о чем это она, но обращать внимания на ее проявлявшиеся в который раз хамоватые манеры не счел нужным. Пожал Берти руку.
— Спасибо.
— Неначем, — ответил тот с небольшой заминкой, внимательно наблюдая за Хиддинг, которая уже пролезла в указанную комнату, и добавил, когда за нею закрылась дверь:
— Я серьезно, Блэк. Приглядывай за девкой, а то с этой крысы станется начать разнюхивать, что да как.
— Неужели ты ее опасаешься? — спросил я тоном, которым обычно реагируют на шутку. Но сам подумал, что у Берти, по-видимому, были какие-то свои предрассудки, которые делали Сару в его глазах весьма неприятной помехой то ли его бизнесу, то ли его персоне.
— Опасаюсь-не опасаюсь, а с такими, как эта пиявка, надо ухо востро держать, — Берти даже улыбаться перестал. Понизил голос и сообщил мне со зловещей гримасой: — Не верь ей, она тебя кинет!
— Чего ж ты тогда помогаешь?
— Я тебе помогаю. Ты мне нравишься, — он подтвердил сказанное дружеским похлопыванием по плечу. — Да и волчаре нашему отказать не могу. Старый кореш все-таки. Но девка — дрянь. Ты знаешь, что она два года у одного маггловского туза крысятничала? Не верю я, что она вдруг вся такая «за нас». Эти не меняются.
— Это ее работа, вроде как? — возразил я.
— Эк она вас с Волчеком обтесала, — Берти опять сверкнул золотым зубом, ухмыляясь, впрочем, довольно сочувственно. — Шлюшка полицейская. И чем только купила? Ни кожи ведь, ни рожи…
— Хватит, — я прервал его резко, давая понять, что мне этот разговор неприятен. — Помог — спасибо, а насчет Сары уж позволь мне самому судить.
Берти хохотнул, смачно сплюнул и вразвалку пошел назад по коридору, махнув на прощание громадной пятерней.
Я же поглядел ему вслед и тревожно подумал, что наше положение теперь сродни балансированию на грани пропасти. Странно, но за полгода плотного общения с Волчеком я успел забыть, кто он на самом деле и в какой среде вращается. Оборотень, несмотря ни на что, внушал мне уважение. Черт! Я уже привык считать Волчека своим другом, не таким близким, как когда-то Джеймса или, скажем, Рема, но все же… А теперь речь Берти вернула меня к действительности. Словно водой облили, ей богу..
Если брать за основу убеждения, а не сложившиеся обстоятельства, то можно с совершеннейшей определенностью сказать: мы по разные стороны закона. По крайней мере, если говорить о Хиддинг. И в отличие от нас с Волчеком, ни Берти, ни кто другой из оборотневых корешей об этом не забудет.