— Только без тебя этот процесс не начнется, так ведь?
— Тонко подмечено, Блэк, — горько усмехнулась она.
— И тебя решили нейтрализовать? Могли бы просто убить.
— О! Это слишком очевидно. Лишнее доказательство правильности моих выводов. А тут все до мерзости банально. Муж спутался с девицей. Жена узнала и в припадке ревности прикончила. Как в сопливой мексиканской драме. Истеричную дуру поднимут на смех с ее доказательствами, даже если их вынесут на процесс.
Мне вдруг стало жаль ее. Не за ее мытарства, не за положение беглого преступника, а за то, как равнодушно она повествовала о личном. Словно это было лишь досадным сбоем в работе, обвалившейся ступенью карьеры. Как можно быть такой… черствой? Равнодушной? Я прежде не встречал таких женщин. Всю жизнь я полагал, что девушки от пеленок и до старости существа эмоциональные и чувствительные, даже излишне чувствительные, на мой взгляд. Я помню, как высокомерно выговаривал своим «дамам сердца» за недостаток логики, тонущей в эмоциях. И вот теперь я повстречал живое воплощение моего идеала: холодная логика, железная воля, дозированность чувств. И что? Мне… нет, не противно… мне страшно.
— Сара, скажи, ты его любила?
— Нет.
Она лежала на спине, прикрыв глаза. Готов поспорить, винтики в ее мозгу шевелились с удвоенной силой. Женщина-машина.
— А что ж не разошлись?
— Привычка. Мы друг другу не мешали.
В этот момент шум за стеной вдруг усилился. Голоса зазвучали громче, раздался грохот и стена дрогнула. Я даже, грешным делом, подумал, что она вот-вот обрушится. Стена уцелела, а вот за ней вовсю разгоралась драка — по крайней мере, набор звуков, доносящихся оттуда, вполне соответствовал. Мы оба, как дети, прильнули к стене, пытаясь понять, что там происходит. И что это происходящее сулит лично нам.
— О! Кажется, наш знакомец Берти пришел наводить порядок, — едва слышно прошептала Хиддинг.
Я кивнул. Знакомый громкий баритон звучал так отчетливо, что стена казалась сделанной из пергамента. Все стихло, как по мановению волшебной палочки. Потом привычный тихий шум возобновился.
— Кому-то не понравилось, как закончился раунд, — равнодушно прокомментировала Сара, опять повалившись на софу. — Через минуту все будет в порядке. У игорных заведений план, они никогда не прекращают работу, даже если кто-то кого-то убьет.
Через минуту я получил подтверждение сариным словам. В нашу комнату ввалился знакомый оборотень. В дверях он обернулся и коротко бросил кому-то в коридоре: «Обожди, я все улажу!»
— Блэк, — обратился он ко мне прямо с порога, — ты играешь в покер?
Я машинально кивнул.
— Хорошо. Сейчас я тебе кое-что расскажу, но это — между нами.
— Ты прекрасно знаешь, что выболтать кому-то что-то я не смогу при всем желании.
Оборотень гадко оскалился.
— Я знал, что на тебя можно рассчитывать, — потом перешел на серьезный тон. — У нас убили подсадного. Один очень нервный тип не поверил, что продул все свои галеоны. Стол простаивает, а это непорядок. Сможешь заменить его?
Я растерялся, но старался не подавать виду, что у меня вдруг появилась надежда. Оборотень меж тем нетерпеливо прохаживался по комнате.
— Тебе не придется особенно стараться. За тебя все сделают «тень» и крупье. Нужно просто выполнять их указания. Ну, ты согласен?
— А что мне за это будет? — боковым зрением я поймал одобрительный взгляд Хиддинг.
Оборотень понимающе кивнул.
— Один процент от выигрыша тебя устроит? Это неплохие деньги.
— Давай так, — сказал я самым «блэковским» тоном, моя матушка бы мной гордилась, — я играю, пока ты не скажешь «довольно», а потом… ты нас отпускаешь. Как тебе такое предложение?
Оборотень склонил голову и пристально смотрел на меня, наверно, полминуты. Потом кивнул:
— Идет.
В этот момент дверь раскрылась. На пороге стоял Берти. Веселости у него на лице поубавилось. «Действие снадобья пошло на убыль?» — мне вспомнились подозрения Хиддинг. Он поманил нашего собеседника и, когда тот подошел, что-то быстро зашептал ему на ухо. Оборотень так же быстро отвечал, потом внезапно со всей силы стукнул кулаком по дверному косяку. По древесине пошла трещина. Мне подумалось, что старина Берти только что счастливо избежал нокаута.
— Похоже, Блэк, наша игра отменяется…
— Ваш крупье пошел в расход?
Трое мужчин с потрясением обернулись на полулежащую на софе женщину. Сара медленно села и холодно улыбнулась своими тонкими, сейчас почти бескровными губами.