— Совместный? — чуть сдвинув брови, переспросил Эл, а потом досадливо махнул рукой. — Да какой это к едрене-матери бизнес. Так… Криса пристроил, чтобы не вляпался ни во что. А дельце доход приносит сомнительный. У здешнего люда дыра на кармане, а у кого в кошельке брякает, сюда редко захаживают. Ни девок, ни картишек… тоска одним словом. Я ж не твой дружок Волчек, чтобы притон содержать. А из моего братца вообще бизнесмен, как из мельника сапожник.
— Он с Хаффлпаффа? — хотя глупо было спрашивать.
Эл кивнул с недовольной гримасой и тут его словно прорвало. Мне кажется, столько слов одновременно — если это, конечно, не касалось работы — я не слышал от него с момента нашего знакомства ни разу.
— Крис всегда был жизнерадостным простачком, — рассказывал Эл, прислонившись к стене и устало потирая плечо, — ему на барсучьем факультете самое место было. Он Хогвартс по сей день, как рай земной, вспоминает. А вот настоящая жизнь не по нему, тут жопу подтирать никто не станет. Беда моего дорогого братца в том, что в удовольствиях себе отказывать он не умеет. Живет, как последний день. Вот и вляпался как-то по самое не балуй. Мне его собственноручно арестовывать пришлось, я тогда еще на министерство батрачил. А Крис только зенками своими хлопал, мол… я ничего, я тут ни при чем. Идиот! От тюрьмы его кое-как отмазал. Он ведь, в сущности, и не делал ничего, просто потащился за очередным любовником… Блядь! — он в сердцах махнул рукой. — Да что там говорить! Уж не знаю за какие грехи, но Крис мне явно в наказание послан.
Я слушал его и недоумевал. Интересно, что это он так со мной разоткровенничался? Или я просто, что называется, «под рукой оказался». М-да. Что тут скажешь? Выражать сочувствие я отродясь не умел да оно Гринвуду не особенно было и нужно-то.
— Я заплачу тебе, — сказал я, чтобы стереть возникшую было после элова монолога неловкую паузу, — а ты постарайся разузнать, что к чему.
Эл посмотрел на меня, прищурив левый глаз, а потом хлопнул по плечу.
— Заметано, Блэк, — потом ухмыльнулся, разгладил бороду и добавил: — Никогда бы не подумал, что с грифами можно вести дела. Но ты, Блэк, пожалуй, исключение. Даже странно, что шляпа в свое время тебя в Слизерин не сунула.
— Про тебя могу сказать то же самое.
Гринвуд выпятил нижнюю губу и бросил презрительно:
— Пожалела! Куда уж грязнокровке на факультет избранных. Не так разве?
Сведения, полученные от Гринвуда, серьезно меня взволновали. Я, разумеется, не мог удержаться и по пути обратно все растрепал Волчеку. Его реакция была неоднозначной.
— Что это Гринвуд решил темнить? — буркнул он недовольно.
— Сказал: не знает, почем тебе эту информацию продавать.
Волчек что-то забормотал сквозь зубы, я разобрал только слово «деляга».
— Ну, и что ты думаешь? — спросил я через некоторое время, поняв, что оборотень не торопится делиться со мной своими соображениями.
— Откуда я знаю, — огрызнулся он в ответ. — Одно могу сказать: мне это не нравится. Вся эта активность… Метка эта да и слухи ходят разные…
— Что за слухи?
— Да так, ничего определенного. То там кто-то сболтнул, то сям. Вроде как зашевелились ребята, да только с чего бы?
— Ты про бывших пожирателей?
— Да хрен знает… я с этой сварой якшаться не привык. С другой стороны, если какой-то ублюдок перед другим что-то по пьянке сболтнет, никто и внимания не обратит, а на поверку выходит… Словом, — Волчек понизил голос и приблизился ко мне почти вплотную, — приглядывал бы ты за своим пацаном да попристальнее.
Вот те раз! Это я понимал и без него. Даже разозлился на Волчека за эту изреченную с умным видом очевидную банальность.
— И как прикажешь это делать?
— А то самому не сообразить? Ты же анимаг.
— Вот ты умник! — ответил я раздраженно. — Это уже давно не тайна. К сожалению.
— Но знают-то об этом немногие, — спокойно возразил Волчек.
— Зато самые заинтересованные.
Волчек почесал голову, взлохматив светлые волосы, так что они стали напоминать торчащую дыбом шерсть, и сказал с каким-то особенным дружелюбием:
— Хочешь, помогу спрятать паренька?
Увы, я ответить дружелюбно был просто не в силах. Настроение было отвратительное, выхода я по-прежнему не видел, словом, был в самом взрывоопасном состоянии, когда мы подошли к нелюдимому дому, где пряталась Сара. Мысль о том, что Гарри тоже придется упрятать в подобную халупу, радости не прибавила.
— Где? — я махнул рукой в сторону заколоченной двери дома. — В этой дыре? Нет, Волчек. Рано Гарри еще беглецом становиться. Да и не захочет он.