— Только Гарри мне, похоже, не поверил, — снова мой голос говорил, как чужой. — Что теперь делать, не знаю. Хоть в Хогвартс иди, чесслово!
Эл мотнул головой. Удивительно, как ему удается сохранять такой ясный взгляд? Он ведь выпил раза в три больше. Привычка?
— Ну, так и поди туда. Что за проблема?
Какие-то остатки здравомыслия возопили при этих словах, но разум, теперь уже тоже отравленный алкоголем, во всю строил планы. А что? Разве я исключал такую возможность? На крайний случай. А чем это случай не крайний?
— Думаешь, стóит?
Гринвуд картинно задумался, подперев рукой голову. Потом выпрямился и медленно кивнул.
— Определенно. Чары невидимости…
— Лучше, Эл, лучше, — он вопросительно поглядел на меня, а я прищелкнул пальцами и произнес заговорщицким шепотом. — Оборотное зелье.
— Вариант! Волчек тебе подсобил?
Я кивнул.
— Он отличный парень. Да-а. Хитрый, но отличный. И тоже неудачник.
— Да ладно. У Волчека есть все, что он пожелает, — усмехнулся я, чувствуя, как конечности перестают слушаться меня. По крайней мере, прежней твердости в них не было и в помине. Что же это за пойло такое, что превращает человека в слизняка за полчаса?
— Ой ли? Таки все? — Гринвуд попытался подмигнуть, но сделать это одним глазом у него уже не получалось. — А та козочка, которой он разве что луну с неба достать не обещает?
— Сара?
— Да. Так ее зовут. Ядовитая стерва. Ненавижу таких. Он подыхать будет, а она и не обернется.
Я даже удивился, как во мне всколыхнулась волна неприязни. Фью, да ты тоже болен этой болезнью, Блэк? Нет. И еще раз нет. Просто чувство справедливости. Да, именно так.
— Вот тут ты не прав, Эл. Сара Волчеку жизнь спасла. Рисковала, между прочим. А ты просто женоненавистник.
— Наивный. Такие, — Алан сделал неопределенный жест рукой, — даром жизни не спасают. Она потом еще с процентами возьмет, если уже не взяла. Помяни мое слово, Блэк, из-за этой бабы еще полетят головы, — он нравоучительно поднял палец, потом рука безвольно упала. Гринвуд откинулся в кресло и закрыл глаза.
«Это правильно», — подумал я, опрокинул остатки в рот, снова чувствуя, как обжигающая жидкость стекает в желудок. Заглянул в горлышко. Пусто. Это хорошо. Договор я соблюдаю. Так-то, Эл.
— Я спать пойду, — промямлил кто-то моим голосом. Встать сил уже не было. Я уронил голову на сложенные на столе руки и мир закрутился вокруг меня радужной спиралью.
«Завтра же в Хогвартс», — была последняя мысль. Дальше я ничего не помнил.
Глава 26.
Когда я проснулся, разбуженный светом, пробивавшимся сквозь неплотно закрытые ставни, Гринвуда в комнате уже не было. Эл, вероятно, ушел утром, не желая продолжения вчерашнего пьяного разговора. Отчаянно хотелось пить и было несколько не по себе: что такое похмелье, я помнил плохо. Собственно, помимо памятного эксперимента с волчековой зеленой гадостью в прошлое рождество, последний раз я так нарезался у Джеймса на свадьбе.
«Что это вчера на Гринвуда нашло?» — думал я, разыскивая в заброшенном доме хоть какую-нибудь жидкость. Ни в кухне, ни в ванной воды не оказалось. Нашелся колодец на заднем дворе, но не было ничего, чтобы достать с десятифутовой глубины воду.
Я выполз из дома, перекинулся и, недолго думая, напился из лужи, скопившейся близ дороги. Собакой я и похмелье ощущал значительно слабее. Вот и славно.
Часа через три я добрался до Форт-Вильяма по другую сторону канала, где, наконец, позволил себе остановиться, чтобы поесть и собраться с мыслями.
Все время, пока я пытался впихнуть в себя завтрак, меня, не переставая, мучил вопрос о незаконченном разговоре с Гарри. Ну… о том, что было потом, я старался не вспоминать. Кажется, ты вчера в Хогвартс собирался, Блэк? М-да. Лихо.
Поначалу я удивлялся своей вчерашней пьяной решимости, но чем больше я думал, тем все менее и менее абсурдной казалась эта затея. Собственно, что я теряю? В школе сейчас, небось, такая суматоха. Все заняты Турниром, до бывших преступников вряд ли кому-то найдется дело. Вспомнилась формулировка Сары о соотношении риска и пользы и я так ловко подводил под эту теорию факты, что в конечном итоге набрался решимости и рванул к месту назначения.
В Хогсмид я аппарировал, уповая на все то же везение, которое пока не изменяло мне, но в качестве компромисса избрал точкой «приземления» не ближайшие окрестности деревни, а отдаленный горный склон, который когда-то служил мне ночлегом еще во время моих прошлогодних приключений. Отсюда до крайних улиц Хогсмида было часов семь ходу. Что ж, кажется все разумные предосторожности я соблюдал. Был чрезвычайно горд собой, мысленно поставив галочку в графе баланса риска и пользы. К деревне я нарочно подобрался уже на закате, думал переночевать в одном из садов на ее окраине, но совершенно случайно обнаружил убежище, которое показалось мне гораздо более безопасным.