После нескольких пробных шагов я осмелел и огляделся. Вот это да! Это они в таких хоромах живут? Одно слово — бахвальство французское. Золото, лазурь. Тьфу. По мне так, сущая дурновкусица. О-па, Сириус, а ты и думать стал по-девчоночьи. Едва удержался, чтобы не захохотать. Это, Блэк, головокружение от успеха, не иначе.
— Флер, Флер! — крик раздался со стороны позолоченного катафалка, который его обитатели, по всей видимости, считали каретой. Я вздрогнул и обернулся. Навстречу со всех ног бежала моя уменьшенная копия. То есть, не моя, конечно, а той милашки, которая в данный момент украшала опушку леса в виде весьма симпатичного дерева. В нескольких футах блондинистый микро-ураган затормозил и с благоговейным восторгом уставился на меня.
— Тебя все ищут. Ты где была, Флер? Тренировалась, да? У тебя все получится. Ты ведь самая лучшая. Самая-самая.
О-о! Господи, они тут все такие тараторки? Черт! Что-то твое везение над тобой подшутило, Блэк. Вот ведь угораздило. Мало того, что в иностранку превратился, так еще и в какую-то приметную. Ну, уж теперь назад пути нет. Будем играть комедию. Благослови меня, Сарита. Ты актриса хоть куда.
— Что с тобой? — тем временем забеспокоилась девочка. — Все хорошо, да?
«Уи» у меня вышло очень даже по-французски и вполне по-девичьи. Ну, голос чуть простужен. Так ведь осень, Шотландия. Тут вам не Лазурный берег.
Вообще-то, по-французски я говорил свободно, это уж матушка в меня вбила хорошо, однако, вряд ли я сошел бы за «носителя языка». Так что придется изображать нелюдимость и отмалчиваться. Я покашлял и начал кутаться в одежду.
— Ты заболела?
— Нет, — и добавил. — Все хорошо.
Девочка еще раз пристально на меня посмотрела и тут нас снова окликнули. О! Вот этот голос игнорировать явно не стоило.
— Мадемуазель Делакур? — со стороны кареты к нам шагала… дама. Сколько в ней было росту, я подсчитать не решился. «Мадам», несмотря на сердитые нотки в голосе, вовсе не выглядела грозной. Шикарная тетка средних лет, только… кхм… раза в три больше. Девчонка вжала голову в плечи и потянула меня за рукав.
— Пойдем! Она сейчас рассердится.
У-у! Похоже, мадам уже рассердилась.
— Что это значит, мадемуазель Делакур? Вы позабыли о дисциплине? Позор! Сегодня такой важный день, а вы изволили гулять, не испросив разрешения. Весьма прискорбно.
Что в таких случаях делают девочки? Хм. Плачут? Нет, не подходит. Вот этого я точно не умею. Э-э-э. Ну, допустим, я смелая и дерзкая девочка. Ага. Но воспитанная. Что же, молчание — золото. Только глаза опустить и выглядеть виновато. Ну-с, как эффект?
По-видимому, мадам степень виноватости вполне устроила. Она отослала младшую Делакур, по имени Габриель, оставшись наедине со старшей, стало быть, со мной. Голос сразу заметно потеплел.
— Флер, я знаю, вы волнуетесь. Но вы же лучшая. Вы чемпион Шармбатона. Выше голову. Я лично в вас не сомневаюсь. Поверьте, я не для того пошла на то небольшое отступление от правил, чтобы вы пали духом. Ну, подумаешь, драконы?
— Все хорошо, мадам, — ответил я, чтобы она, наконец, успокоилась и отстала.
— Ну, и прекрасно.
Большая женщина ласково погладила меня по голове, выдрав из нее несколько светлых прядей своими перстнями, и руководящим тоном начала объяснять, что мне следует делать и куда идти. Ну, а мне захотелось дать деру прямо с места. Черт подери, вот это насмешка фортуны! Я буду сражаться с драконами и соперничать в этом с собственным крестником. О-ла-ла.
Эх, если не попадусь да выживу, когда-нибудь расскажу Гарри. Он обалдеет.
Я поплелся в указанном направлении, предусмотрительно качанием головы отказавшись от обеда: с таким весом эта «мадемуазель», вестимо, питается воздухом. По дороге я приободрился. Что ж, нет худа без добра. Значит, я буду ближе к Гарри, чем даже рассчитывал.
В указанном мадам-десять-футов месте я нашел свежее сооруженную палатку, разукрашенную гербами и флажками, как балаган циркачей. Вошел. И вздрогнул. Посреди широкого внутреннего пространства стоял человек в старой квиддичной форме и широко улыбался. Простоватое лицо-блин, короткие волосы торчком. Людо Бэгмен с первого взгляда совершенно не производил впечатление злодея-авантюриста, которым рисовало его мое воображение, отравленное знанием о «тайной» жизни министерского чиновника. Вблизи, правда, я разглядел мешки под глазами, которые бывают у людей, ведущих не слишком здоровый образ жизни. И еще несколько дорогих, но чрезвычайно вульгарных аксессуаров, вроде золотой цепи на шее и вычурных карманных часов, которые бывший нападающий «Ос» сейчас держал в руках.