— А! Мамзель Делакур, — Бэгмен пошел мне навстречу, широко разведя руки, словно собирался заключить «мамзель» в объятья, — очень, очень вовремя. Вы, как всегда, первая. Прекрасно. Чудесно выглядите! — я невольно скривился, когда Бэгмен галантно, но абсолютно по-медвежьи поцеловал ручку. Блядь! Чуть не стошнило, ей-богу.
Во время спохватился и любезно кивнул. Как мог, любезно.
— Замечательный день, не находите? — продолжал светскую беседу Бэгмен, размахивая руками так, что едва не заехал мне по физиономии.
— Да, погода прекрасная, — я старательно изображал французский акцент.
— Ха! Погода… Да-да. А как вам нравится организация Турнира, мисс Делакур? — он явно напрашивался на комплимент. Но я, во-первых, из вредности, а во-вторых, памятуя, что говорил Гарри о недовольстве французской делегации, скривил губы. Ну, мне казалось, что эта блондинистая мамзель должна вести себя именно так.
— К сожалению, не все так хорошо, как хотелось бы, мистер…э-э-э
— Бэгмен, Людо Бэгмен.
— Так вот, мистер Бэгмен, есть некоторые претензии, — я почувствовал злорадное удовлетворение от появившегося на плоской физиономии министерского чиновника кислого выражения. — Не все честно… Вы меня понимаете?
— О! Вы о Поттере? — я изобразил снисходительный кивок, а министерский чиновник начал оправдываться. — Досадное недоразумение, мадемуазель, досадное. Но вы же слышали, здесь нет нашей вины. И к тому же… — он опять заулыбался во весь рот, отчего стал похож на недалекого школяра, — разве четырнадцатилетний мальчик соперник для такой подготовленной леди? Если бы я делал ставки… — тут он осекся, будто сболтнул лишнего.
— Англичане любят пари? — с моей стороны это было открытой провокацией. Светская беседа приобретала неожиданно интересный поворот.
— Я сказал: если бы, — суетливо поправился Бэгмен, нажимая на последнее слово. — Так вот, лично я бы Поттера вообще в расчет не брал. Он ведь еще ребенок.
А вот это вранье, уважаемый! У Бэгмена было такое непередаваемое смущенно-вороватое выражение, что все мои подозрения враз ожили. Уж не затеяли ли вы, мистер Игрок, очередную бизнес-авантюру? А что? В свете моих знаний об этой персоне, могу сказать: вполне в его духе. Сделать ставку на аутсайдера? Я, откровенно говоря, мало знал о тотализаторе, но простая логика подсказывала, что на таком игрище, как этот злополучный Турнир, можно было неплохие деньги срубить. Я дал себе зарок в ближайшее время проконсультироваться у Волчека. Уж если кто и знает об этом бизнесе досконально, так это мой друг-оборотень.
В следующий момент в палатке появились новые действующие лица. Не передать, с каким энтузиазмом бросился Бэгмен к двум мальчишкам, вошедшим и остановившимся на пороге. Да вы, мистер Людо, никак сбежать решили от слишком назойливой французской барышни? Я со смешанным чувством гадливости и насмешки наблюдал, как этот школяр-переросток выписывал круги вокруг мрачного черноволосого паренька, который, кажется, и был той самой «квиддичной звездой», о которой голосили все спортивные колонки в «Пророке».
Хм. Стало быть, Дурштранг? Каркаровский выкормыш? Я пригляделся, потому как считал, что именно этот парень наиболее опасен для моего крестника. В самом деле, от ученика Пожирателя смерти, пусть и раскаявшегося, можно было ожидать любой гадости. Опасной гадости. Однако, чем больше я смотрел на этого немногословного, на первый взгляд, туповатого паренька, тем больше сомневался в состоятельности своих подозрений. Впрочем, золотые слова Сары о поверхностности суждений тут же всплыли у меня в мозгу. Того же Бэгмена возьми. Ну, кто скажет, глядя на его глупую рожу, что он способен подослать убийц? Хотя, мы ведь с Сарой и Волчеком так доподлинно и не выяснили, что это он…
О-па. А вот и мой крестник! Гарри появился у входа последним. Он был бледный, зеленый и ощутимо психовал, что было видно невооруженным глазом. Кстати, остальные мальчишки тоже демонстрировали крайнюю нервозность. Ах, да… драконы! Похоже, ни для кого это не тайна. Я спохватился, что и мне, наверно, стоило изображать страх, а не рассматривать нахально всех входящих. Впрочем, я быстро понял, что могу хоть петь, хоть танцевать, все равно это будет истолковано, как проявление волнения. Типичный мужской стереотип: женщины непредсказуемы в своем поведении. А то, что малышка-блондинка должна бояться драконов, это — мать ее — аксиома.
Бэгмен тем временем начал «порхать» вокруг Гарри, чем вызвал у меня новый приступ спазмов от чудовищным усилием сдерживаемого смеха. До чего же все-таки нелепый тип!