А результат проявляется. Проявляется полной мерой. Голова драконицы раскачивается в такт моим движениям. Словно я заклинатель змей с дудкой перед королевской коброй. Зеленые с темными подпалинами крылья распрямляются медленно, лениво, затем также медленно складываются. Легкий хрип из пасти драконицы донельзя смахивает на зевок. Когтистые лапы смешно топчутся возле гнезда, будто приминая несуществующую подстилку. Еще зевок, теперь уже явный, сладкий. Зеленая уэльская сворачивается в клубок, что твоя кошка, и… замирает. Бока вздымаются и опадают. Интересно, драконы видят сны? И если видят, то о чем?
Встряхиваю головой. Что за глупости лезут в голову? Дело, однако, сделано. Осталась самая малость. Чрезвычайно гордый своей находчивостью — не иначе как от школьников заразился — шагаю к гнезду. Драконица прикрывает его крылом. Аккуратно, чтобы не разбудить зверюгу, отодвигаю кожистую прохладную перепонку. Вуаля!
Возгласы — французские, английские — наполняют трибуны. Барышня, пожалуй, может гордиться: такие овации сорвала. Выбираюсь из опасной зоны со своей добычей, поднимаю вверх. В этот момент щеку и рукав опаляет горячее дыхание: драконы, оказывается, тоже храпят. Отскакиваю в сторону. Рукав чуть занялся, но я тушу его и махаю в сторону дернувшихся было с места двух загонщиков. Все хорошо, братцы! Никакой паники.
Дальше приходится пережить нечто более сложное в моем положении. Вот оно бремя славы! Объятья и поздравления сыплются, как из рога изобилия. Кругом тараторят так, что в ушах звенит. Стараясь скорее выпутаться из толпы «своих», отвечаю односложно, очень надеясь, что мое косноязычие сойдет за шок. Едва удается отбиться от настойчивых предложений отправиться залечивать раны. М-да. «Все хорошо!» по-французски теперь я буду повторять, наверно, даже во сне.
Когда я уже по прошествии времени вспоминал события того безумного дня, в очередной раз поражался, по какой тонкой грани мне удалось пройти, избежав разоблачения. Решение, принятое спонтанно, к тому же — чего греха таить — по пьянке, и при этом поспешно реализованное, вопреки ожиданиям отсыпало мне бонусов полной горстью. Во-первых, я убедился в абсолютной правильности слов Эла о том, что опасность турнирных испытаний не более, чем рекламный ход. Просто пикантности хотят добавить организаторы. Так что, здесь можно было расслабиться. Во-вторых, у меня была возможность рассмотреть вблизи всех наиболее вероятных «фигурантов» (эх, у Сары словечек понабрался) гарриного «дела». С моей способностью к анализу в этом было не много смысла, но все же… И, наконец, я таки уверовал, что мой крестник не так уж беззащитен. Еще бы! Меня так распирало от гордости, когда я наблюдал его выступление, словно это лично я научил его летать на метле. Что ж, такое не могло не радовать.
Словом, когда я в обстановке всеобщего ликования и, разумеется, сопутствующей ему невообразимой суматохи, покидал место «битвы с драконами», на душе у меня было светло и легко, как у младенца.
Оставалась самая малость — следы замести. Тут вариантов было немного: заклятие забвения… вот, собственно, и все. Пока все праздновали, я быстро пробрался на опушку Запретного леса, без труда отыскал приметное деревце и, вздохнув несколько раз, начал действовать.
Еще раз убедился, что не все колдуньи, лишенные волшебной палочки, так уж безоружны. Лишь только я вернул французской барышне человеческий облик, она залепила мне такую пощечину, что потемнело в глазах. Впрочем, если честно, я это заслужил.
— Вы негодяй! Интриган! — сильно картавя, прошипела она по-английски. Вторая пощечина была еще покрепче первой. Даже не подозревал столько силенок в таком тщедушном теле. От третьей меня спасло только то, что я успел схватить разъяренную француженку за руку. Барышня извивалась, осыпая меня ругательствами на родном языке, перемежая их обвинениями по-английски.
— Кто вас подослал? Эти? — она заехала мне локтем в бок, продолжая обличать. — О! Мадам Максим говорила, что здесь нечестная игра! Теперь я вижу! Я вас разоблачу! Это все Дамблдор? Да?
А она не робкого десятка, эта Флер! Хотя такое поведение и отдает глупой эмоциональностью. Я запоздало рассмотрел свою «жертву». Красавица, ничего не скажешь. Лет пятнадцать назад я бы такую не пропустил. Даже сейчас, разгневанная и обвиняющая, весьма хороша. Глаза блестят, волосы развеваются, а запах от нее… Стоп, стоп! Эк тебя понесло, Блэк! Старый дурак.
Я взмахом палочки остановил ее речь. В миг онемевшая барышня принялась лупить меня кулачками, не имея возможности ответить «злодею» чем-нибудь посущественне. Пришлось перехватить руки и, прижав спиной к себе, заговорить в самое ухо, превозмогая дурманящий запах.