— Эй, Берти, — остановила его Хиддинг, которая выглядела сейчас как больной кролик со своими красными от напряжения глазами, она взяла крепыша за рукав и с некоторой издевкой проговорила вполголоса: — Мой тебе совет — не сиди на том, чем торгуешь.
Мужик скривил рот, сплюнул на пол.
— Поздняк, малютка, я уже влип по самые ноздри.
И зашагал прочь.
В комнате нас ждал оборотень. По его виду было понятно: парень доволен, что все закончилось благополучно. Спросил, не хотим ли мы остаться и поработать на него. Я напомнил ему про договор. Судя по тому, что нашу долю выигрыша он выдал нам фунтами, а не галеонами и сиклями, он и не ожидал другого ответа.
— Пошли! — буркнул он, когда мы рассовали деньги по карманам, а Сара опять напялила свою маггловскую одежду. В местной мантии, надо сказать, она смотрелась нелепо.
Мы снова петляли по коридорам и лестницам, пока не выбрались в длинный тоннель, по которому протекала река. О том, из чего состояла эта река, можно было догадаться по удушливому зловонью, которое ударило мне в нос, едва я шагнул вслед за оборотнем на узкий каменный парапет.
— Надо же, — сказал я, чтобы хоть как-то отвлечься от мерзкого запаха, — всегда считал, что Дрянной переулок это только название. Но, судя по тому, в какие места оттуда можно попасть…
— Дрянной переулок только вершина айсберга, — произнес оборотень, шагавший прямо передо мной. — Ты хоть знаешь, скольких людей наше чистоплюйское общество вышвырнуло за борт, подвесив между магами и магглами? Их тысячи.
— Это ты о себе?
— Ну, я то еще неплохо устроился. Я ведь тоже в каком-то смысле чистокровный. Чистокровный оборотень. Могу перекинуться в любой момент. Потому в полнолуние страдаю меньше. А тех, кого обратили, то есть покусали? Что им делать? Они ведь себя совсем не контролируют.
— Я знаю это.
— Хм, откуда? — по голосу чувствовалось, что он не поверил.
— Один из моих лучших друзей — из обращенных. Рем Люпин, может, знаешь.
— Кто ж не знает Люпина? Великое исключение из правил. Любимый герой юных волчат, — он рассмеялся. — Надо же, учился в Хогвартсе! Не знал, что он твой друг.
— Но ты говорил о тысячах… А кто остальные?
— Разные есть. Сквибы, просто слабые маги. Магглы иной раз захаживают, — я приподнял бровь. — Удивлен? Наш «город» открыт для всех изгоев, у магглов тоже ведь не все так мило.
— Преступники?
— Да какие там преступники. Так, мелкая шушара. Хотя кто-то действительно дрянь. Осужденные, лишенные палочки, просто любители незаконных экспериментов.
— Темные маги?
— Блэк, поражаюсь твоей наивности. Ты точно двенадцать лет был в Азкабане? Все темные маги живут в дорогих особняках и едят с серебряной посуды, если не идут на корм дементорам, конечно. Но таких меньшинство. У нас в основном неудачники, которым не посчастливилось найти себе работу. Ну, плюс все эти «полу». Полутролли, полувеликаны…
— Я знаю одного полувеликана. И тоже считаю своим другом.
— Вот как? — оборотень замедлил шаг и повернул голову. — Скажи, Блэк, как же ты пошел на службу Лорду, имея такие знакомства? Или ты и впрямь предатель?
— Я никогда не служил Волдеморту и никого не предавал. А влип я, и тут ты абсолютно прав, по своей глупости и наивности.
— А теперь поквитаться решил?
Да, в проницательности оборотню не откажешь. Я осознал, что постепенно, еще в процессе наших «переговоров» в игорном притоне, начал проникаться к нему симпатией, а сейчас это чувство только усилилось.
— Так я и думал, — изрек он, правильно истолковав мое молчание. — Ты про «холодное блюдо» слышал? Так вот, хоть мудрость и банальна, она не перестает быть мудростью. Кстати, мы пришли.
Он указал на стену, где были ввинчены металлические скобы, образующие некоторое подобие лестницы. Сара, которая все время плелась за нами и благоразумно не вмешивалась в нашу беседу, подошла ближе и взглянула вверх.
— Мы где-то возле Темзы?
— Да. Как вылезете наверх, отдайте хозяину вот это, — он протянул небольшой кругляш, в котором я опознал фишку из «казино», — он поймет.
Сара полезла первая.
— Дамы вперед, — хохотнул оборотень.
Я тоже схватился за первую скобу, когда он меня остановил.
— Блэк, вот что… — он слегка помялся, а потом протянул руку. — Если что, спроси Вóлчека, я помогу.
— Волчек? — переспросил я, отвечая на рукопожатие.
— Это мое имя. Я родился в Карпатах. И еще, — он кинул взгляд наверх, где в полумраке виднелись сарины кроссовки, — береги свою подружку. Она в большой опасности.