— Кстати, Поттер на шестом курсе всем заливал, что я твой тайный поклонник.
— И как? Верили? — Роз прислонилась плечом к двери и все еще с усмешкой перебирала пальцами кисти шали.
— Не особенно. Воздыхатель из меня, как из Хагрида блондин.
— Жаль, — сказала она с преувеличенно громким вздохом, — такой экземпляр пропадает!
— Хм. Экземпляр? Это ты про меня или про нашего великана?
Розмерта подошла, нарочито медленно поправила мою одежду — самую что ни на есть маггловскую, к которой я за последнее время привык — и, быстро подняв глаза, спросила:
— Скажи, а кто такая Сара?
Я даже икнул от удивления.
— Одна… маггла. Но откуда ты знаешь?
— Хм. Маггла? — Розмерта окинула меня взглядом с головы до ног. — А знаю я, потому что ты всю ночь твердил это имя во сне.
— Не может быть, — вырвалось у меня. Не помнил, чтобы мне снилось что-то подобное.
Роз улыбнулась углом губ, приподнявшись на цыпочки, мягко поцеловала меня, а потом подтолкнула к двери.
— Иди, спасай свою Сару… экземпляр.
— Да я не…
— Иди.
Я покорился. Уже на пороге я перекинулся в Бордягу и глянул через плечо на Розмерту, застывшую посреди комнаты со скрещенными под шалью руками. «Иди», — еще раз беззвучно повторили ее губы. Я выскочил на улицу и побежал к горам.
На половине склона, когда у меня уже начало сбиваться дыхание, я притормозил и тут на меня, как камень, упала сова. То есть не упала, конечно, а просвистела крыльями мимо моих глаз и, сделав небольшой круг, уселась прямо у меня на пути.
Я узнал волчекову птицу. У оборотня в услужении была какая-то особо вышколенная особь. Не сова, а настоящий сыщик. Она умудрялась находить меня даже в ураганный ветер, причем в таких местах, куда ни одна приличная птица и заглядывать не станет. Иногда у меня создавалось впечатление, что даже закопайся я на пять футов под землю, утром увижу рядом эту коротколапую, медноперую птицу с газетой и приветом от Волчека. Я и теперь не удивился, когда сова узнала меня даже собакой. Она летела за мной всю дорогу до «моей» пещеры и норовила укусить за хвост. Что-то срочное? С чего бы птице так нервничать?
Письмо было написано знакомым размашистым почерком. Обычно все записки Волчека содержали не более двух-трех слов. Лаконичность, считал оборотень, верный друг конспирации. Так что я был поражен, развернув послание, занимавшее треть листа.
"Блэк. Будь осторожен. За тобой не исключена слежка. Эл погиб. Кто его убил, я могу только догадываться. Но есть шанс, что перед смертью его успели допросить. Возможность, что он выдал кого-то из нас добровольно, я исключаю, но его могли пытать или использовать зелье. Так что будь начеку, избегай людных мест. Как только выясню подробности, сообщу.
Волчек.
Ps. Крис отдал мне кольцо, снятое с голубя. Эл послал его незадолго до гибели, но птица ранена и дотянула только до дома. Возможно, информация предназначается тебе. Вот она «Крауч. Е.п. 08.30.94»
Рука с письмом сама опустилась на колени, я откинулся на холодную стену пещеры и закрыл глаза. Под веками скакали желтые огни, словно вчерашняя головная боль грозила вот-вот вернуться. Мысли лихорадочно метались: Эл… как он погиб, он ведь следил за домом Крауча. И это его загадочное послание. Он отправил его незадолго до гибели, это ясно. Голубь был ранен, значит, птицу хотели задержать. Проклятье!
Перед моим внутренним взором возникло лицо с проницательным взглядом исподлобья. Эл даже не был моим другом, а уж последняя наша встреча и вовсе была странной. И все же… все же чувство вины, от которого я уже почти избавился, снова подступило, как вражеская армия, что берет в осаду замок. Что за проклятье на тебе, Блэк?
Я со злости — на себя, на Эла, на судьбу — ударил кулаком по мшистому полу пещеры. Боль отрезвила меня. «Как можно жить, не совершая ошибок? Ничего не делать?», — сарин голос прозвучал, будто моя подруга сидела рядом. Сара говорила, чтобы я не давал чувству вины истерзать себя, но это было трудно. Удивительно, но воспоминания о Хиддинг вывели меня из ступора. Если Эл проговорился, то Сара тоже в опасности. Она убежала от Волчека, а вдруг она не знает… Черт!
Я постоянно срывался на бег, замедлялся и бежал снова. Не видел ничего, кроме своей цели. Редкие прохожие оборачивались мне вслед — такое безумное лицо в этом тихом месте встречаешь не каждый день.
Сюда я аппарировал лишь потому, что это было первое, что мне вспомнилось, когда я выскочил из пещеры с мыслью о своей подруге. Кажется, я бывал здесь во время моих скитаний один или два раза. Томинтаул. Городишко, как и десятки других в северной Шотландии. Телефон отыскался за зданием местной почты. Я так долго шарил по карманам в поисках обрывка сариного письма с номером, что сердце успело уйти в пятки не раз и не два. Неужели потерял? Остановился, закрыл глаза, глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Записка обнаружилась во внутреннем кармане куртки. Со второй попытки я набрал номер.