Гудки. Долго, слишком долго. Боже, неужели она уже…
— Я вас слушаю, — женский голос с сильным акцентом немного запыхался.
Я будто онемел. Ожидал, что ответит Сара, но это была не она.
— Слушаю, — в голосе прорезалось нетерпение, — эй!
Женщина подула в трубку. Я очнулся, прокашлялся.
— Мне бы Сару.
— Кого? — было сказано чуть испугано.
— Сару… миссис Хиддинг.
— Но ее здесь нет, — женщина помолчала и спросила: — А вы кто?
— А вы?
— Штепанка Яндова.
Стефани? Ах, ну да. Этот акцент…
— Я друг Сары. Мы встречались. Помните, год назад.
— Смутно, — произнесла она после небольшой заминки. — И что же вы хотите?
— Мне нужно ее видеть. Сара написала мне этот номер. Ей грозит опа…
— Стойте. Я не могу сейчас говорить… — зачастила Стефани, так что из-за усилившегося акцента и неясного фонового шума я не все понимал.
— Но…
— Встретимся на том же месте в десять.
В трубке коротко запищало. Еще минуту я ошалело смотрел на телефон, потом провел ладонью по лицу и сел на землю. В десять. Судя по солнцу, сейчас часа три. Аппарировать? Или лететь через полстраны на метле? Вот она лежит рядом в волшебном кожухе. Мои страхи внезапно ожили. Слежка, которая последнее время казалась мне чем-то эфемерным, существующим только в теории, теперь в свете волчековых откровений, опять стала актуальна. Теперь и на происшествие в Хогсмиде я посмотрел по иному. Что если водосток свалился мне на голову не случайно? Розмерта просто спугнула того, кто собирался до меня добраться… Нет, не могу сейчас рассуждать. Я и в спокойном-то состоянии логикой не блещу, а уж нынче и подавно.
— Вам плохо, молодой человек? — скрипучий голос раздался прямо у меня над головой. Меня передернуло, как от холодной воды. Я медленно обернулся. Низкорослая старушка со странными блекло-синими волосами подслеповато присматривалась ко мне поверх старомодных очков. — Может, вызвать полицию?
Вот только полиции не хватало. Я запоздало сообразил, что сижу на холодной, сырой земле и отсутствующим взглядом гляжу в пространство — не самое обычное занятие для маггла средь бела дня. Старуха, видать, решила, что я наркоман.
— Нет, — получилось резковато, бабулька отпрянула и недовольно покачала головой. Держу пари, про себя она назвала меня «неблагодарной скотиной». — Э-э-э спасибо. Со мной все хорошо. Просто устал. Который сейчас час?
— Четверть четвертого, — пробубнила старуха неприязненно и засеменила по улице прочь. Я огляделся. Больше вокруг не было ни души. Ну, что ж. Метла, так метла. По крайней мере, если кто и задался целью меня выследить, здесь точно потеряет. Я расчехлил свой транспорт и быстро взмыл в воздух.
Холодный ноябрьский ветер продул меня почти до костей. На подлете к Лондону к нему добавился еще и дождь, который на большой высоте был почти снегом. Я нигде не останавливался, хоть и рисковал примерзнуть к метле навечно, зато добрался до столицы в кратчайшие сроки. До встречи со Стефани оставался еще почти час, который я провел в каком-то темном пабе за стаканом грога, пытаясь отогреться.
Потом еще некоторое время блуждал среди переулков и зданий в поисках места, где и бывал-то всего раз. Нашел его случайно, когда уже начал терять терпение и впадать в панику. Почти сразу меня окликнули. Сарина агентша, цепляясь высокими каблуками за камни мостовой и то и дело рискуя упасть, нерешительно подошла ко мне и спросила:
— Это вы мне звонили? — она поежилась, отчаянно кутаясь в тонкое, не по погоде, пальто и одновременно пытаясь укрыть шею шелковым платком. — Сразу скажу: я не имею представления, где Сара.
— Она вам не сказала? — разочарование в моем голосе заставило Стефани с подозрением оглядеть мою небритую физиономию. Она покачала головой.
— Нет. Сара жила со мной в квартире до позапрошлой недели, — девица сделала шаг к дому, выступ которого хоть как-то защищал ее от ледяного ветра, укрылась за ним и, продолжая рассказывать, время от времени поглядывала по сторонам. — Женщина, с которой мы снимали квартиру, уехала до Кента, где селятся ее родные, а мне одной… ну, дорого очень. А тут Сара позвонила… Я сказала про жилье. Она была согласна. Павлу она очень полюбилась, — по тому, как потеплел на этих словах ее голос, я предположил, что речь шла о ребенке.