— Я впервые в таком тупике, Блэк, — ворчливым голосом бубнила она мне в спину. — Мое дело в каком-то подвешенном состоянии. Единственное, на что я могу рассчитывать, так это на расторопность Брайана. А у него пока все завязло.
Мне стало ее немного жаль. Я сам был человеком деятельным и понимал, как тяжко Саре сидеть и ждать неизвестной милости судьбы. Поэтому решил ее утешить и рассказал, все, что узнал о Бэгмене.
— Ты что, с ним разговаривал? — недоуменно переспросила она.
— Да, но… черт, не все так просто… позже объясню, а пока только могу сказать, что этот хрен по-прежнему играет и увяз в долгах.
— Да? Ну, это информация ценная, но меня, к сожалению, не спасет. На данном этапе, по крайней мере. Но все равно… Спасибо, Блэк, что не забываешь, — она легко коснулась пальцами моего локтя.
Хм. Что это с нашей заразой Хиддинг? Благодарит. И дураком еще не разу не обозвала. Я кинул на нее взгляд через плечо и наткнулся на кривоватую усмешку.
— Что рот разинул? Соскучилась я. Необычно, да? Я уже столько месяцев без работы сижу, что — хоть это и звучит жестоко — даже обрадовалась, раз тут такие дела начались. Да только Волчек мне шагу ступить не дает…
— Мне бы твоя помощь пригодилась, — я почти не кривил душой.
— Помощь? — Сара немедленно оживилась, шаги стали чаще, она почти нагнала меня и понизила голос, чтобы нас не слышал Волчек. — Ты нарыл чего-то?
— У меня море информации, подруга, а вот плавать я практически не умею, — в моем голосе была вся полнота отчаяния, которое посещало всякий раз, когда я пытался привести свои знания в систему.
Сара довольно хрюкнула. У нее стремительно улучшалось настроение в предвкушении мозговых упражнений.
— Я пытался было привлечь Алана, но… сама видишь, что вышло.
— Так Гринвуд работал на тебя?
— Да, и на меня тоже.
— Ну, Волчек! Ну, темнила! — брякнула она недовольно. — Ведь спрашивала же?
Оборотень, видимо, почувствовал нутром, что разговор о нем. Задержал шаг и обернулся с недовольной физиономией.
— Ну, что плететесь, как столетние клячи. Так мы никогда не дойдем!
Я догнал его и зашагал следом, слушая торопливую поступь Сары. А когда до меня долетело сказанное сквозь зубы «Самодур!», только усмехнулся.
С возвращением, Сириус Блэк!
Глава 28.
Кристиан Гринвуд пустил нас к себе практически без возражений. Допускаю, что они были, но стоило Волчеку бросить на него пару фирменных оборотневых взглядов, как хозяин «Ворона и барсука» стушевался и нехотя мотнул головой в сторону верхних комнат. Я усмехнулся. Не так давно Волчек едва не убегал от общества назойливого, болтливого Криса, даже по-своему побаивался, испытывая брезгливость и неловкость в его присутствии, а теперь шпыняет этого педика, как мальчишку. Должно быть, оборотня и покойного Эла связывали отношения бóльшие, чем просто «заказчик-исполнитель». Только наличием сдерживающего фактора в виде старшего Гринвуда я объяснял прежнюю мягкость Волчека по отношению к младшему. Теперь же этого фактора не было…
Оборотень ушел почти сразу, вполголоса велев мне приглядывать за «этим слюнтяем», сиречь за хозяином, и я, верный этому наказу, предложил Саре спуститься в зал и побеседовать там, несмотря на позднее время. Крис возился за стойкой, то и дело тяжело вздыхал и шваркал носом.
— Бар закрыт, — осипшим голосом пробубнил он, когда заметил нас на лестнице.
— Так открой, — спокойно произнесла Сара, обходя стойку и усаживаясь напротив него. Гринвуд-младший издал несколько писклявых звуков, похожих на позывные закипающего чайника, скривил физиономию, но Сара уже смеялась. — Я пошутила. Не обращай внимания, у меня чертовски хорошее настроение.
— Поздравляю! — ответил Крис с обидой в голосе. Ну, конечно, как у кого-то может быть праздник, когда «у нас горе»? Он принялся с остервенением протирать кружки, делая вид, что полностью сосредоточен на этом занятии и подчеркнуто нас игнорирует. Ну, коли охота изображать обиженную фифу, так кто ж мешает.
Я кивком головы позвал Хиддинг в дальний угол зала, где стоял узкий кривоногий стол со скамьями по длинным сторонам. Мы уселись: я — спиной опершись на край и вытянув ноги (так стойка бара была у меня все время в поле зрения), а Сара — на скамью, поджав колени к подбородку.
— Зря Волчек так его гнобит, — сказал я, наблюдая за Гринвудом-младшим, — парню и вправду не по себе.
Сара пожала плечами и рассеяно заметила:
— Таким гнобеж только на пользу. Этот Алан был ему вроде мамочки. А теперь мамочки нет. Пора уже и взрослым мальчиком становиться. Ему ж поди уже тридцатник?