— Наверно. Но без Эла братец тут долго не протянет…
— Да хрен с ним, — нетерпеливо прервала меня подруга. — Ты давай, зубы мне не заговаривай, Блэк. Обещал все рассказать, так начинай уже.
Я засмеялся: Хиддинг ерзала, как девчонка, которой родители неделю обещали сладости, а теперь никак не давали зайти в кондитерскую.
— Допрос, Сарита?
— Ага, — она тоже улыбнулась и развела руками, — протокол вести не буду, извини.
Говорить было неожиданно легко. Хотя до понимания всего, что происходило со мной — и не со мной — за эти месяцы, было далеко, излагал я внятно, последовательно и без лишних эмоций. Получалось как-то само собой. Возможно, причина была в том, что я так долго размышлял на эту тему и потому "количество", что называется, перетекло в "качество", а может, сарино присутствие так на меня действовало. Передалась толика разумности, так сказать. Сара, кстати, по своему обыкновению молчала. То сосредоточенно водила пальцем по столу или вертела в руке спичечный коробок, то вдруг, вскинув голову, начинала сверлить меня своими пятнами-глазами, то отрешенно глядела в пространство, пуская кольца дыма от очередной сигареты. К концу почти часового монолога у меня пересохло во рту.
— Горло бы промочить, — произнес я, пытаясь распрямить затекшие от неудобной позы плечи.
Сара мельком взглянула на стойку бара.
— Голубок спать завалился, так что можешь водички попить из-под крана, — потом побарабанила пальцами по колену. — Интересно, Блэк, ты всегда был таким везунчиком или это компенсация за то, что срок мотал?
Не надо было иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, о чем речь.
— Сколько себя помню, — ответил я не то шутливо, не то с тоской. — Только у моего везения чувство юмора…
— … как у его хозяина, — закончила Сара не без ехидства. — Ты, Блэк, просто виртуоз по части находить трудности на пустом месте, а потом их героически преодолевать. Ну, на кой черт тебя в школу понесло, а? И в деревню эту?
— Зато я выяснил немало.
И почему у меня в присутствии Хиддинг такое чувство, что я оправдываюсь?
Она фыркнула.
— И что ты выяснил такого, что твой мальчишка тебе не сообщил прежде?
Я уже было открыл рот, чтобы начать возражать, но тут же закрыл. Действительно, что? А ведь мне казалось, что я уходил оттуда с ворохом информации.
Видать, на лице моем возникла такая раздосадованная гримаса, что подруга сжалилась и, по-мальчишески пихнув меня плечом, сказала:
— Ну, не грузись! Если честно, будь я тобой — тоже бы не усидела.
Вот уж в этом я не сомневался. Тут мы с Сарой были похожи. Даже смешно, что оба друг друга убеждали быть осторожными, а сами поступали ровно наоборот. Я сказал ей об этом. В ответ получил хитрую усмешку и уверения, что уж ее-то риск всегда приносит троекратную пользу. "В отличие от твоего, Блэк". Спорить я не стал, так как меня интересовало, что за выводы сделала Сара. По крайней мере, именно в этом я надеялся на ее помощь. Все же Хиддинг опытный детектив, хоть и маггловский.
— Сложные задачки ставишь, друг мой, — сказала она после недолгого молчания, потирая лоб.
— Стараюсь тебя развлечь, — начал было я, но Хиддинг уже на меня не смотрела, а рассуждала вслух:
— На первый взгляд, все довольно тривиально. Устроить большую шумиху, чтобы прикрыть какие-то непопулярные в вашей среде делишки. Вот гляди, Блэк. Тебя слили. Почему, спрашивается? Потому что не хотели бросать тень на существующую администрацию. А значит, — она наставительно погрозила пальцем, — «прогнило что-то в датском королевстве». Косвенное тому доказательство — эти ваши сектанты… то есть, как ты говоришь, «заговорщики»… Это ведь что-то вроде оппозиции? У вас, кстати, выборы случайно не намечаются?
Я пожал плечами, мол, откуда я знаю.
— Впрочем, не важно. Выборы-не выборы. Если идет внутренняя склока, тут срока ждать не надо. Так вот. «Господа в масках» зашевелились, а потом и на свет божий вылезли, а это общественность пугает. Общественность пугается — недоверие растет. Что в этом случае стоит делать? М-м-м?
Я, кажется, начал понимать, к чему она клонит.
— Думаешь Турнир этот чертов и затеян, чтобы все внимание на себя оттянуть?
— Уверена.
— Господи, но при чем тут Гарри?
— Скандал, — пробормотала Сара сквозь зажатую в зубах сигарету, которую собиралась прикурить.
— То есть? — переспросил я, безуспешно пытаясь связать одно с другим. Сара вдохнула дым, закашлялась и пояснила сдавленным голосом.
— Само по себе событие… фигня фигней. Согласись, детские конкурсы интересы не всем. А твой парнишка — знаменитость. Это для затравки! Дальше: его впихивают против правил, заметь, придуманных только в этом году. Красиво, правда. Сами препятствие создали, сами преодолели. И, наконец, ажиотаж. Все эти говно-статьи в вашей смешной газете, от которых мальчик в истерику впадает… Неспроста же эту «знаменитую писательницу на заборе» отрядили шоу комментировать? По-моему достаточно, чтобы подогревать искусственный интерес, а за этой ширмой воротить темные делишки.