— Скажи, Блэк, — начала она буквально от порога, как только за нами закрылась дверь, — твой паренек на каникулы случайно домой не собирается?
— Насколько мне известно, нет, — ответил я, озадаченный вопросом, — он, кажется, вообще старается без необходимости не встречаться с родственниками. Я по-моему говорил…
— Угу, — Сара задумчиво почесала нос, — жаль. Хотелось задать ему пару вопросов.
— А я не могу на них ответить? — удивился я, впрочем тут же вспомнил, что Сара еще некоторое время назад намекала, что ей не лишним будет «опросить свидетелей».
— Нет, — отрезала она, но потом соизволила объясниться. — Ты многие вещи домысливаешь, а здесь важны голые факты. Их лучше всегда получать из первых уст, ты не согласен?
Разумеется, я был согласен, но плохо представлял себе, как осуществить то, о чем она просила. Когда я озвучил эту мысль, Сара недоуменно приподняла брови.
— Хочешь сказать, твой Гарри все каникулы безвылазно в школе просидит?
— А что ему остается? — пожал я плечами.
— М-да. Ну и порядочки у вас, — Сара состроила недоуменную гримасу. — Мой брат Дилан учился в военной академии, так их и то под Рождество в увольнительную отпускали. Да у вас прямо не школа, а иезуитский колледж какой-то.
— Не говори ерунды, их тоже отпускают. Наверно. Я точно не знаю — никогда не оставался в школе на каникулы.
— Так спроси.
— А смысл? Все равно дальше Хогсмида им не уйти, по крайней мере, чтобы не заподозрил никто.
— Спроси, — еще раз с нажимом произнесла Сара. Я посмотрел в ее заблестевшие недобрым энтузиазмом глаза и покачал головой.
— Это плохая идея, Хиддинг.
Сара принялась возражать. Приводила один за другим «веские аргументы», доказывавшие, что, несмотря на риск («Не такой уж он и великий!») польза от этой встречи может превзойти самые смелые ожидания («Вот увидишь, Блэк, я сумею разговорить твоего парнишку. Еще спасибо скажешь»).
В конце концов, я согласился и внезапно почувствовал, как мне стало легче дышать. Все-таки в этом мы с Сарой похожи: оба не можем долго сидеть и бездействовать. Сейчас, затевая с подачи Хиддинг очередную авантюру, я даже не трудился аргументировать для себя ее необходимость. Надо действовать — иначе смерть от тоски обеспечена. Как это похоже на тебя, Сириус Блэк! Слабый писк внутреннего голоса, что я могу потом пожалеть об опрометчиво принятом решении, был задушен на корню и я пообещал Саре договориться с Гарри о встрече, буде такая возможность в принципе существует.
Еще четыре дня ушло на переписку с крестником. Оказалось, что в Хогвартсе действительно существует традиция перед Рождеством отпускать оставшихся в школе студентов, с тем чтобы те могли купить подарки и все такое прочее. Я благословил директора и попечителей за подобный гуманизм, который был мне весьма на руку. План родился в голове довольно быстро. Пещера, которую я обнаружил в свой последний налет на Хогсмид, располагалась — очень кстати — за пределами волшебного защитного барьера, окружавшего деревню. "Очень кстати" для Сары, разумеется. Все-таки протащить ее сквозь антимаггловый щит да еще средь бела дня было бы проблемой. Касаемо Гарри, я решил, что крестник не будет против небольшой прогулки по горам, особенно если не злоупотреблять временем и вернуться в Хогвартс в положенный срок. Дай бог, и не заметит никто, соответственно, и расспрашивать парня не станут. Я отправил крестнику письмо, в котором назначил встречу на окраине деревни, и только после этого послал записку Саре.
Она явилась вечером в сопровождении Волчека, который был мрачен, как туча. Разумеется, я предвидел, что наш друг будет не в восторге от этой затеи и готовился «принять бой». Как оказалось, напрасно. То ли Хиддинг уже успела его обработать, то ли он считал ниже своего достоинства нас уговаривать. Во всяком случае, пока я озвучивал Саре состряпанный мною план, Волчек хранил молчание, даже не отпуская своих обычных язвительных реплик в адрес нашей, как он выражался, выдающейся глупости.
— Подождите хотя бы до утра, — вот и все, что он сказал за весь вечер.
Ночью я спал тревожно, то и дело просыпался, ощущая знакомое «миграционное» беспокойство. Уже под утро из коридора до меня донеслись тихие напряженные голоса. Не открывая глаз, я начал невольно вслушиваться в то, что они говорили, потому что почти сразу узнал отрывистую манеру Волчека и нервный шепот Сары. Говорили они тихо, так что слов было не разобрать, но некоторые интонации безусловно свидетельствовали, что мои друзья в очередной раз ссорятся. Ну, это предсказуемо. Решили не устраивать сцен при мне? С чего вдруг такая скрытность? Мысль скользнула и улетучилась: думать в пятом часу утра я был не способен. А потому снова начал дремать…