— Да вот, решила немного размяться, — хрюкнула Сара, что-то лениво черкая в своем блокноте. Потом подмигнула мне. — Ну-ка, повернись в профиль.
Я не без удивления исполнил просьбу, косясь на подругу, которая теперь уже сосредоточенно водила карандашом по бумаге, улыбаясь углом рта.
— Можно отмереть? — спросил я через минуту.
— Погоди. Чуток еще. Ага. Вот, закончила, — она с видимым удовлетворением взирала на свое творение.
— Взглянуть дашь?
Сара кинула мне блокнот. Я посмотрел на карандашный набросок и чуть не поперхнулся.
— Костюмчик мне нравится, — вырвалось у меня сдавленным голосом.
Сара постаралась изобразить наш совместный полет на метле. Как всегда, фигуры и лица были схематичны, но настолько узнаваемы, что понять, кто есть кто, мог даже человек, плохо знакомый с персонажами сего «полотна». Я был изображен в виде фактурного силача, одетого в нижнее белье, дополненное для пущего эффекта развевающимся плащом, а лицо было до того идиотски-вдохновенным, что у меня чесались руки подписать снизу: «Кретин». Сама Сара, тоже очень похожая на оригинал, красноречиво жмурилась позади моей героической фигуры. В облачке, всплывающем у нее над головой, виднелось абсолютно недвусмысленное надгробье.
— А «С» это, потому что «Сириус»?
Сара забубнила фальшиво ворчливым тоном:
— Это потому что «супермэн», бестолочь волшебная! — коротко хохотнула. — Никак не привыкну, что у нас было разное детство.
— Супермэн… это который «ай-л-би-бэк»? Черт! Как заклинание звучит.
— Не-е-е, тот был злонамеренный андроид. А этот простой пацан из народа. Он мир спасал… Регулярно.
Мы хохотали минут пять с перерывами.
— Можно мне забрать? — спросил я сквозь смех, помахивая листком.
— Дарю.
Она легко поднялась, потянулась и вдохнула морозный воздух. Потом подставила лицо солнцу, все еще улыбаясь… И тут мне ужасно, до рези в глазах, захотелось ее поцеловать. Это было, как естественное продолжение утра, принесшего неожиданно быстрое избавление от темного демона, который владел мною вчера. Я подхватил Сару под руки, закружил и наклонился к лицу.
— Не стоит, — выдохнула она почти шепотом. Глаза стали стеклянными и колючими. И мне показалось, что на очень короткое мгновение она… струсила. Да, Сара испугалась. Кого? Меня? Но ведь мы знакомы не первый день и между нами было все, что может быть между мужчиной и женщиной. Так в чем же дело?
Она аккуратно высвободилась и принялась собирать в кучу разбросанные записки, стараясь не встречаться со мной взглядом. Спустя минуту заговорила деловито, словно ничего не случилось:
— Тебе, наверное, пора? Уже первый час.
Я только усмехнулся. Ладно, Сара. Когда-нибудь я выясню, чего так боится твоя бесстрашная душонка. Или все дело в старой мудрости? Ожегшись на молоке, начинаешь дуть на воду.
Гарри я прождал почти час. Еще бы! Сара выгнала меня ну, о-о-очень заранее. Я сидел на снегу у моста, где заканчивалась последняя улица, и высматривал крестника. Над крышами домов поднимался дым, пахло жильем и уютом. Это успокаивало и в то же время вызывало какую-то почти детскую обиду. А ведь и я мог бы сидеть за кружкой чая где-нибудь в теплом месте и ждать крестника не псом, а человеком. Вместо этого морожу зад где-то на задворках и вздрагиваю от каждого шороха. Что бы не думать о своей «тяжкой доле», встал и сделал несколько кругов по засыпанной снегом улице. Потом принялся выскребать снег из лап, куда он набивался, превращаясь от тепла в ледышки, и мешал ходить. Интересно, настоящие собаки также страдают? Я уже начал чесаться от нетерпения, глаза болели от солнца и белого снега, когда, наконец, из-за поворота вырулил Гарри.
Он приближался какой-то прыгающей походкой, явно торопился. Такой же любитель опаздывать, как и мы с его папашей? У меня тут же потеплело во всем теле, я вскочил в радостном предвкушении, выражая это чувство совершенно по-собачьи, и вознамерился уже бежать крестнику навстречу, как вдруг заметил, что он не один. Вот те раз! Опрометчиво, дружок, очень опрометчиво.
Пришлось на всякий случай схорониться в кустах и уже оттуда наблюдать за приближающимися детьми. За крестником кто-то увязался? Что ж, такое бывает. Гарри личность приметная, небось обожателей хватает. А он парнишка деликатный, отшить не всякого сможет…
Когда они подошли ближе, я смог разглядеть гарриных спутников. Позади моего крестника, который вертел головой вправо и влево, вышагивал долговязый, рыжий мальчишка Уизли. Тот самый, крысовладелец. А рядом с настороженным лицом семенила кудряшка Гермиона, так, кажется, называл ее Гарри в письмах. Ага. Значит, проверенные люди. Что ж, может, это и неплохо. Свидетелей прибавляется — Сара будет довольна.